Антология "Русские стихи 1950-2000". Наконец-то удалось полистать страницы со своими поэзами
Владимир Монахов (р. 1955)
Антология «Русские стихи 1950—2000 годов» (полуторное приближение)
ЗАВИСТЬ
Мне так хочется рисовать.
Но мои способности
Не выходят за рамки
«Черного квадрата» Малевича.
«Черный квадрат» Монахова –
Это будет копия или плагиат?
1989
ДОНЖУАНСКИЙ СПИСОК
.....
Любимая
Любимая
Любимая
.....
* * *
— Вы самый плохой
поэт в России, —
сказали в журнале,
вернув рукопись.
Ушел счастливым —
впервые назвали
п о э т о м.
О МАМЕ
— Пусть хранит тебя Бог!
сказала, прощаясь мама.
И Бог меня хранит,
хранит, хранит...Но столько
уже было неприятностей на
моем веку!...
А раньше,
когда меня хранила мама,
было куда лучше!
***
Выхожу из дома:
Наполняю жизнь
Своим участием.
***
Широка страна родная.
Но повсюду Москва —
Говорит и показывает.
Антология «Русские стихи 1950—2000 годов» (полуторное приближение) в фейсбуке
(составители Иван Ахметьев, Георгий Квантришвили, Герман Лукомников, Владимир Орлов, Андрей Урицкий)
(авторы расположены по годам рождения; данное содержание время от времени обновляется)
2-я часть содержания (авторы 1939—1964 г.р.)
3-я часть содержания (авторы, родившиеся после 1964 года)
За Москва-рекой в полуподвале
Жил высокого роста блондин.
Мы б его помянули едва ли,
Кабы только не случай один.
Он вставал удивительно поздно.
Кое-как расставался со сном.
Батарея хрипела гриппозно.
Белый день грохотал за окном.
Выпив чашку холодного чаю,
Съев арахиса полную горсть,
Он повязывал шарф, напевая,
Брал с крюка стариковскую трость.
Был он молод. С лохматой собакой
Выходил в переулки Москвы.
Каждый вправе героя гулякой
Окрестить. Так и было, увы.
Раз, когда он осеннею ночью
Интересную книгу читал,
Некто белый, незримый воочью,
Знак смятенья над ним начертал.
С той поры временами гуляка
Различал под бесплотным перстом
По веленью незримого знака
Два-три звука в порядке простом.
Две-три ноты, но сколько свободы!
Как кружилась его голова!
А погода сменяла погоду,
Снег ложился, вставала трава.
Белый день грохотал неустанно,
Заставая его в неглиже.
Наш герой различал фортепьяно
На высоком одном этаже.
И бедняга в догадках терялся:
Кто проклятье его разгадал?
А мотив между тем повторялся,
Кто-то сверху ночами играл.
Он дознался. Под кровлей покатой
Жили врозь от людей вдалеке
Злой старик с шевелюрой косматой,
Рядом - девушка в сером платке.
Он внушил себе (разве представишь?
И откуда надежды взялись?),
Что напевы медлительных клавиш
Под руками ее родились.
В день веселой женитьбы героя
От души веселился народ.
Ели первое, ели второе,
А на третье сварили компот.
Славный праздник слегка омрачался,
Хотя "Горько" летело окрест, -
Злой старик в одночасье скончался,
И гудел похоронный оркестр.
Геликоны, литавры, тромбоны.
Спал герой, захмелев за столом.
Вновь литавры, опять геликоны -
Две-три ноты в порядке простом.
Вот он спит. По январскому полю
На громадном летит скакуне.
Видит маленький город, дотоле
Он такого не видел во сне.
Видит ратушу, круг циферблата,
Трех овчарок в глубоком снегу.
И к нему подбегают ребята
Взапуски, хохоча на бегу.
Сзади псы, утопая в кюветах,
Притащили дары для него:
Три письма в разноцветных конвертах -
Вот вам слезы с лица моего!
А под небом заснеженных кровель,
Привнося глубину в эту высь,
С циферблатом на ратуше вровень
Две-три птицы цепочкой.
Проснись!
Он проснулся. Открытая книга.
Ночь осенняя. Сырость с небес.
В полутемной каморке - ни сдвига.
Слышно только от мига до мига:
Ре-ре-соль-ре-соль-ре-до-диез.
1977
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
