"...дальше всё ещё быстрее: / впереди этаж последний, / пахнет пылью и больницей, / и тоской, и тищиной / там неярко светит лампа, / там стоит ведро и швабра, / танцовщицы сняли шали / и с лица стирают грим..." (с)
созвучно...
Промахнулась :-)
Да, Икки, очень созвучно, согласна :-)
придавая своим неспешным танцем жаркому воздуху нереальной призрачности. на скамьях первого ряда сидят клоун и
акробатка. представление окончено, но они не торопятся в гримерку смыть с себя грим показного веселья и пот заслуженных
апплодисментов. им нет нужды торопиться, прошел последний показ и завтра снова в путь. жизнь в дороге, жизнь на потеху
толпе....
смотря на песок арены, клоун мял в руках облезлый парик и вспоминал тоненькую юную акробатку, сорвавшуюся с каната,
подставленные руки и хруст ребер, шелковые перчатки и восторженные открывшиеся глаза, увидевшие перед собой
обеспокоенное лицо смазливого купчишки...
осторожно растирая распухшее колено и глядя в темнеющую высоту купола, акробатка видела лесную дорогу,
обступившие ухмыляющиеся фигуры с оружием в руках. упавшего в грязь клоуна, срубленного быстрым ударом дубины, липкие пальцы и вонь тел. сжатые зубы, вывихнутые в суставах связанные руки, сжимающие маленький нож и бессильные слезы в грязи, когда не осталось сил, но нужно тащить, потому что где-то за холмом живет знахарь...
клоун поднялся, оставив на песке свой парик, принес охапку соломы и разбросал ее между деревянных скамеек. акробатка зажгла керосиновую лампу, огляделась вокруг, словно прощаясь, и бросила лампу в ряды сидений...
вдоль берега реки шли, взявшись за руки, клоун и акробатка, за их спинами на половину ночного неба разлилось яркое зарево - горел город...
Ну как тебя не пожалеть?
Читал мои стихи...
Ведь мог бы умереть! :-)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Уж сколько их упало в эту бездну,
Разверзтую вдали!
Настанет день, когда и я исчезну
С поверхности земли.
Застынет все, что пело и боролось,
Сияло и рвалось.
И зелень глаз моих, и нежный голос,
И золото волос.
И будет жизнь с ее насущным хлебом,
С забывчивостью дня.
И будет все - как будто бы под небом
И не было меня!
Изменчивой, как дети, в каждой мине,
И так недолго злой,
Любившей час, когда дрова в камине
Становятся золой.
Виолончель, и кавалькады в чаще,
И колокол в селе...
- Меня, такой живой и настоящей
На ласковой земле!
К вам всем - что мне, ни в чем не знавшей меры,
Чужие и свои?!-
Я обращаюсь с требованьем веры
И с просьбой о любви.
И день и ночь, и письменно и устно:
За правду да и нет,
За то, что мне так часто - слишком грустно
И только двадцать лет,
За то, что мне прямая неизбежность -
Прощение обид,
За всю мою безудержную нежность
И слишком гордый вид,
За быстроту стремительных событий,
За правду, за игру...
- Послушайте!- Еще меня любите
За то, что я умру.
1918
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.