Без бабушки дом постарел и сник:
вздыхает, тоскует и щурит окна -
на старую яблоню, лес, родник
и дальнее поле. Над дверью соткан
ковер паутинный - не разорвать.
И солнечный заяц в гостях всё реже.
Дом помнит хозяйку, её слова,
что всё повторится и будут те же
рассветы, закаты, леса, поля,
снежинок узоры, сирени запах,
улыбка ребёнка и тёплый взгляд,
малина в ладошке, пирог на завтрак.
Всё будет по-прежнему, как всегда,
у тех, что останутся, тех, что будут
смеяться и плакать, любить, страдать -
и это, по сути, большое чудо.
Кончается лето, придёт с дождём
и ветром промозглым сезон унылый.
Дом знает об этом, но очень ждёт
уюта, что бабушка насулила.
И станет светло, и затопят печь,
порвётся ковёр, что над дверью соткан.
А дальше всё просто - любить, беречь...
и всем улыбаться, прищурив окна.
Ни ты, читатель, ни ультрамарин
за шторой, ни коричневая мебель,
ни сдача с лучшей пачки балерин,
ни лампы хищно вывернутый стебель
- как уголь, данный шахтой на-гора,
и железнодорожное крушенье -
к тому, что у меня из-под пера
стремится, не имеет отношенья.
Ты для меня не существуешь; я
в глазах твоих - кириллица, названья...
Но сходство двух систем небытия
сильнее, чем двух форм существованья.
Листай меня поэтому - пока
не грянет текст полуночного гимна.
Ты - все или никто, и языка
безадресная искренность взаимна.
<1987>
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
