Без бабушки дом постарел и сник:
вздыхает, тоскует и щурит окна -
на старую яблоню, лес, родник
и дальнее поле. Над дверью соткан
ковер паутинный - не разорвать.
И солнечный заяц в гостях всё реже.
Дом помнит хозяйку, её слова,
что всё повторится и будут те же
рассветы, закаты, леса, поля,
снежинок узоры, сирени запах,
улыбка ребёнка и тёплый взгляд,
малина в ладошке, пирог на завтрак.
Всё будет по-прежнему, как всегда,
у тех, что останутся, тех, что будут
смеяться и плакать, любить, страдать -
и это, по сути, большое чудо.
Кончается лето, придёт с дождём
и ветром промозглым сезон унылый.
Дом знает об этом, но очень ждёт
уюта, что бабушка насулила.
И станет светло, и затопят печь,
порвётся ковёр, что над дверью соткан.
А дальше всё просто - любить, беречь...
и всем улыбаться, прищурив окна.
Ну-ка взойди, пионерская зорька,
старый любовник зовёт.
И хорошенько меня опозорь-ка
за пионерский залёт.
Выпили красного граммов по триста –
и развезло, как котят.
Но обрывается речь методиста.
Что там за птицы летят?
Плыл, как во сне, над непьющей дружиной
вдаль журавлиный ли клин,
плыл, как понятие "сон", растяжимый,
стан лебединый ли, блин…
Птицы летели, как весть не отсюда
и не о красном вине.
И методист Малофеев, иуда,
бога почуял во мне.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
