На полке в детском мире пустота.
Мне три, четыре, мама занята.
И воровство похоже на конфету:
в руках жираф, и я его несу
сквозь выход, через лесополосу,
по памяти скрипучему паркету.
Жираф живет, жираф слегка потёрт.
Он видел дом, вокзал, аэропорт.
Он пережил четыре переезда,
стиральную машину и котят.
Котята выросли и больше не хотят.
А я стою с жирафом у подъезда.
Те это была охота, жираф - трофей, а девочке палец в рот не клади...
Те это была охота, жираф - трофей, а девочке палец в рот не клади...
Лучше "три-четыре". Запятая между говорит о протяжённости, а не о неопределённости.
Мне нужна протяженность. Мама занята. Всегда.
Котята больше не хотят - жирафа?
И в названии котята)
Стих про муки совести))
А это же отсыл к стихотворению Михалкова, там где котята выросли немножко, но есть из блюдца не хотят. Игрушечный жираф пережил живых котят, речь об этом.
(Рисую сердечко)
(Рисую смущенную улыбку)
Жалко выбрасывать жирафа... Это не только память , это часть жизни. Я правильно поняла?
Да, это важная часть жизни. Спасибо!
Я не просто его не выбрасываю, я с ним стою всегда. Он мой талисман.
Котята выросли и подались к Котовскому в отряд,
потом ушли к Махно, все кошки анархисты)
Мило-грустный, или грустно-милый. Хорошее стихо.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Будет ласковый дождь, будет запах земли,
Щебет юрких стрижей от зари до зари,
И ночные рулады лягушек в прудах,
И цветение слив в белопенных садах.
Огнегрудый комочек слетит на забор,
И малиновки трель выткет звонкий узор.
И никто, и никто не вспомянет войну —
Пережито-забыто, ворошить ни к чему.
И ни птица, ни ива слезы не прольёт,
Если сгинет с Земли человеческий род.
И весна... и весна встретит новый рассвет,
Не заметив, что нас уже нет.
(Перевод Юрия Вронского)
Будут сладкими ливни, будет запах полей,
И полет с гордым свистом беспечных стрижей;
И лягушки в пруду будут славить ночлег,
И деревья в цветы окунутся, как в снег;
Свой малиновка красный наденет убор,
Запоет, опустившись на низкий забор;
И никто, ни один, знать не будет о том,
Что случилась война, и что было потом.
Не заметят деревья и птицы вокруг,
Если станет золой человечество вдруг,
И весна, встав под утро на горло зимы,
Вряд ли сможет понять, что исчезли все мы.
(Перевод Михаила Рахунова)
Оригинал:
There will come soft rains and the smell of the ground,
And swallows circling with their shimmering sound;
And frogs in the pool singing at night,
And wild plum trees in tremulous white;
Robins will wear their feathery fire,
Whistling their whims on a low fence-wire;
And not one will know of the war, not one
Will care at last when it is done.
Not one would mind, neither bird nor tree,
If mankind perished utterly;
And Spring herself when she woke at dawn
Would scarcely know that we were gone.
1920
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.