Закрой дверь
В душу, душа моя,
Закрой, зверь, прошу же! - сквозит .
Сквозит тысячью верст, попавших в наперсток судьбы.
Наперсница моя,
Подруга ритуального вечернего воя.
Апологеты теории «абы как бы да кабы»,
Мы,
Тысячью верст бесконечного снега вусмерть накормлены;
Тысячу лет сопротивления безостановочному врагу
Лечимся
От случайного пирога
Мечом
Плача.
Сладкого, как миг, оторванный от
Постного хлеба вневременного.
И снова
Я и ты - Борис и Глеб в одном флаконе.
-Ты это помнишь?
- Я это помню...
Оттого и молчим.
На иконе,
Стесняясь друг друга, коллективно зрим сахарный кукишь.
(Брр (мотаете головой)
- Огурчик под водочку будешь?
- Будем!
- Тля, ведь мы с тобой среднерусские бодхисатвы!
- Не умничай. Пей-глотай,
Оратаевич Оратай
Смерды бесконечного снежного поля -
В просторечии рабы – искомой сказочной воли -
Беловодья.
- Нашли?
- А.. Будьмо,
Товарищ!
В животе у кита,
на котором лежит
Земля
Непечально живёт
всех ушедших людей семья.
Здесь матросы
с «Варяга»,
индейские племена,
здесь Гомер,
Че Гевара,
Бах,
и всегда весна.
В животе у кита,
на котором лежит Земля,
Пишет новый французский эпос Эмиль Золя,
Циолковский скальпелем режет кишки небес,
Здесь Мария Каллас — Алиса в стране чудес.
Для шахтеров небо
в алмазах даёт угля
В животе у кита, на котором лежит Земля,
Здесь твои прабабушки
вяжут огромный шарф,
Здесь Сервантес с Пушкиным выпьют на брудершафт.
Для крестьян плодоносят вечно теперь поля
В животе у кита,
на котором лежит Земля!
К рыбакам прилипают рыбы,
к цветам шмели,
И Рублёву разводит краски вином Дали.
Помирились враги,
обучаясь любви с нуля,
В животе у кита,
на котором лежит Земля,
Здесь для каждого нелегала есть свой сарай,
И своё здесь солнце,
и свой здесь
солдатам рай.
И гремит у бездомных поэтов
в карманах медь,
Они ходят по свету, как будто исчезла смерть,
И Есенину ослабляет петлю Рембо,
И на ослике к ним приезжает под утро Бог.
Сообщает,
что здесь их поэмы нужней, чем там...
И они отвечают: «Мы веруем, Капитан!»
Ной в своём батискафе
опять обогнул Казбек,
С потолка Микеланджело сыпется русский снег,
И с Ландау играет в шахматы Еврипид,
А над крышей Большого Уланова все парит.
И не в том ведь дело, что кровью писал Басё,
А лишь в том, что мы все молекулы — вот и все.
Так волшебные птицы клюют под собою сук,
Так луна себе ухо Ван Гога пришила вдруг.
Мы блокадники, партизаны, мы неба дно,
Мы дерёмся и спорим, язык проглотив родной.
А потом Капитан скомандует «от винта»,
И мы все попадём навечно в живот кита.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.