Мой помин вдруг закончился тостами.
А мой враг выдал самый громкий.
Я иду к своему апостолу
По дождям да по первой поземке.
Хрупкий лед на разбросанных лужах
Вышивает свое оригами,
И по этому мерзлому кружеву
Я ступаю босыми ногами.
Я ступаю босою душою.
И желая как будто беду,
Я шагаю не стороною,
А по самому острому льду.
Я хочу неозвученной боли,
Что оставит кровавый след.
Сыпьте к ним еще перца да соли.
Только крови и боли нет.
Ковыряю каленую льдину
Голым пальцем, глотая злость.
А мой враг мне стреляет в спину
Поминальный веселый тост.
Здесь всегда камни пальцы кололи
И слова оставляли след -
Я хочу чистой жажды и боли.
Только жажды и боли нет.
Все опять неприветливо-новое:
Долгота заосеннего дня,
Нагота безграничья кленового...
Все здесь новое без меня.
Лишь, как будто скрывая грехи,
Снег пойдет, словно белые гранулы,
Чтобы стали белее шаги
От последнего тоста к архангелу.
мой сосед семен никитин
царь пирита и слюды
из америки не виден
словно молния с луны
про алтай и водный слалом
не расскажет мне теперь
потому что в сердце слабом
места не было терпеть
помню жили через номер
рассуждали про режим
я живой никитин помер
от судьи не убежим
там на кладбище райцентра
золотые вензеля
наша братская плацента
мать твою сыра земля
там средь маковых головок
гнет режима не силен
отдохни теперь геолог
скоро свидимся семен
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
