Мой помин вдруг закончился тостами.
А мой враг выдал самый громкий.
Я иду к своему апостолу
По дождям да по первой поземке.
Хрупкий лед на разбросанных лужах
Вышивает свое оригами,
И по этому мерзлому кружеву
Я ступаю босыми ногами.
Я ступаю босою душою.
И желая как будто беду,
Я шагаю не стороною,
А по самому острому льду.
Я хочу неозвученной боли,
Что оставит кровавый след.
Сыпьте к ним еще перца да соли.
Только крови и боли нет.
Ковыряю каленую льдину
Голым пальцем, глотая злость.
А мой враг мне стреляет в спину
Поминальный веселый тост.
Здесь всегда камни пальцы кололи
И слова оставляли след -
Я хочу чистой жажды и боли.
Только жажды и боли нет.
Все опять неприветливо-новое:
Долгота заосеннего дня,
Нагота безграничья кленового...
Все здесь новое без меня.
Лишь, как будто скрывая грехи,
Снег пойдет, словно белые гранулы,
Чтобы стали белее шаги
От последнего тоста к архангелу.
Среди фанерных переборок
И дачных скрипов чердака
Я сам себе далек и дорог,
Как музыка издалека.
Давно, сырым и нежным летом,
Когда звенел велосипед,
Жил мальчик - я по всем приметам,
А, впрочем, может быть, и нет.
- Курить нельзя и некрасиво...
Все выше старая крапива
Несет зловещие листы.
Марина, если б знала ты,
Как горестно и терпеливо
Душа искала двойника!
Как музыка издалека,
Лишь сроки осени подходят,
И по участкам жгут листву,
Во мне звенит и колобродит
Второе детство наяву.
Чай, лампа, затеррасный сумрак,
Сверчок за тонкою стеной
Хранили бережный рисунок
Меня, не познанного мной.
С утра, опешивший спросонок,
Покрыв рубашкой худобу,
Под сосны выходил ребенок
И продолжал свою судьбу.
На ветке воробей чирикал -
Господь его благослови!
И было до конца каникул
Сто лет свободы и любви!
1973
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
