Мы рядышком, всего на расстоянье шага,
На плечиках твоих лишь голубой халатик.
И всё же, знаешь, мне нужна отвага,
И робость здесь моя совсем не кстати.
Боязнь моя какой-то род недуга,
Боюсь сломать тебя – ты станом так тонка.
Но я уверен – тянет нас друг к другу
С тех пор, как встретились глаза издалека.
Вот-вот ты упадёшь в мои объятья
И сбросишь свой халат. Так листья осень
С берёз, осин и лип снимает платья,
Чтобы видней была сквозь ветки просинь.
Пусть ветер за окном поёт свою сонату –
Под эту музыку так целоваться сладко.
Забудем стрелок бег по циферблату –
Всё время только наше. Без остатка.
Вот здесь я жил давным-давно - смотрел кино, пинал говно и пьяный выходил в окно. В окошко пьяный выходил, буровил, матом говорил и нравился себе и жил. Жил-был и нравился себе с окурком "БАМа" на губе.
И очень мне не по себе, с тех пор как превратился в дым, а также скрипом стал дверным, чекушкой, спрятанной за томом Пастернака - нет, не то.
Сиротством, жалостью, тоской, не музыкой, но музыкой, звездой полночного окна, отпавшей литерою "а", запавшей клавишею "б":
Оркестр играет н тру е - хоронят Петю, он де ил. Витюр хмуро р скурил окурок, ст рый ловел с, стоит и пл чет дядя Ст с. И те, кого я сочинил, плюс эти, кто вз пр вду жил, и этот двор, и этот дом летят н фоне голу ом, летят неведомо куд - кр сивые к к никогда.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
