У любви в объятьях цепких
Столько сирых душ:
Тут любовники , повесы,
И жена, и муж...
Кривотолки давних пьесок
Будоражат кровь,
Казанова мемуары
Пишет про любовь,
Томно барышни вздыхают,
Ропщут соловьи,
Кто под поезд, кто с обрыва
Сгинул от любви...
В жизни, словно в мелодраме,
Все наоборот,
Часто рушатся надежды,
Как любовь пройдет.
Мы заглянем в закулисье
Между длинных строк
И узнаем, кто про счастье
Рассказать бы смог...
Причитала Дездемона: вот же бог послал!-
Старый, занятой, ревнивый, так ещё и мавр!!!
Молодится, как мальчишка, от любви поет,
Но...так сладко быть любимой, он меня зовет!
Я краснею и теряюсь, видно на беду
Дал платок какой то яркий... Милый, да, иду!
Шел Ромео, словно пьяный, рассуждал про дам:
Этот носик, эти глазки ...все за них отдам!
Мы с тобой нашли друг друга, до скончания дней
Надо нам сбежать подальше от вражды семей!
За тебя, моя родная, я хоть в ад, хоть в рай-
Лишь дождись, и я приеду и... Не умирай!
Сокрушался бедный Макбет, сидя у огня-
Слишком много льет мне в уши женушка моя:
Меркантильная не в меру- все натащит в дом.
Рвется к власти как мегера, хочет власть и трон.
Знает, что я слабовольный, с нею, как в бреду,
Но ах, какая женщина! Милая, иду...
Анна шла, в руках сжимая, красный ридикюль-
Не сложился брак ...Печально быть в когорте дур,
Окружают кривотолки, если б не тот бал...
Ах, какой козлина Вронский! А ведь обещал!
Перекрыты мне дороги, взять бы и уйти!
Но уйти красиво, ярко... О, а где пути?
Катерина очень долго дулась на свекровь:
Эти вечные попреки портят всю любовь.
Да и муж какой-то снулый, маменькин сынок,
Обеспечить мир семейный так и не помог.
Жизнь как каторга какая, с-под венца - в острог...
Может, с горя утопиться ? Нравственный итог.
Долго плакала Лариса, повторяя вновь:
Миром правят только деньги, продана любовь!
Что же маменька растила розу в уголке,
Если дом давно в закладе, пусто в кошельке?
Быть игрушкой так противно, может, сгоряча,
Выстрел в сердце остановит алчность богача?
Сколько драм и сколько боли
Видно между строк,
Чтоб скучающий читатель
Развлекаться мог!
А в реальности у драмы
Есть отличный враг:
Пережить все нам помогут
Время, сон, коньяк!
От отца мне остался приёмник — я слушал эфир.
А от брата остались часы, я сменил ремешок
и носил, и пришла мне догадка, что я некрофил,
и припомнилось шило и вспоротый шилом мешок.
Мне осталась страна — добрым молодцам вечный наказ.
Семерых закопают живьём, одному повезёт.
И никак не пойму, я один или семеро нас.
Вдохновляет меня и смущает такой эпизод:
как Шопена мой дед заиграл на басовой струне
и сказал моей маме: «Мала ещё старших корить.
Я при Сталине пожил, а Сталин загнулся при мне.
Ради этого, деточка, стоило бросить курить».
Ничего не боялся с Трёхгорки мужик. Почему?
Потому ли, как думает мама, что в тридцать втором
ничего не бояться сказала цыганка ему.
Что случится с Иваном — не может случиться с Петром.
Озадачился дед: «Как известны тебе имена?!»
А цыганка за дверь, он вдогонку а дверь заперта.
И тюрьма и сума, а потом мировая война
мордовали Ивана, уча фатализму Петра.
Что печатными буквами писано нам на роду —
не умеет прочесть всероссийский народный Смирнов.
«Не беда, — говорит, навсегда попадая в беду, —
где-то должен быть выход». Ба-бах. До свиданья, Смирнов.
Я один на земле, до смешного один на земле.
Я стою как дурак, и стрекочут часы на руке.
«Береги свою голову в пепле, а ноги в тепле» —
я сберёг. Почему ж ты забыл обо мне, дураке?
Как юродствует внук, величаво немотствует дед.
Умирает пай-мальчик и розгу целует взасос.
Очертанья предмета надёжно скрывают предмет.
Вопрошает ответ, на вопрос отвечает вопрос.
1995
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
