Сухой туман укутал нежно
На церквах купола.
Хоть режь ножом, даль стала снежна.
Хоть глаз коли - бела.
А он спускается все ниже,
Как будто небо все погнулось.
Я на крыльцо спросонок вышел
И думал, что зима вернулась
В мой запорошенный проулок.
Так намело - туннель.
Нарушив срок, метель задула
Взгорающий апрель.
Бело в полях, бело в саду.
Бело со всех сторон.
И сквозь ту белую беду
Лишь колокольный звон.
А, может, это ангел так
Взметнул свое крыло.
Вот диво: снежно. Но - пустяк:
Отрадно и тепло.
Боясь расплескать, проношу головную боль
в сером свете зимнего полдня вдоль
оловянной реки, уносящей грязь к океану,
разделившему нас с тем размахом, который глаз
убеждает в мелочных свойствах масс.
Как заметил гном великану.
В на попа поставленном царстве, где мощь крупиц
выражается дробью подметок и взглядом ниц,
испытующим прочность гравия в Новом Свете,
все, что помнит твердое тело pro
vita sua - чужого бедра тепло
да сухой букет на буфете.
Автостадо гремит; и глотает свой кислород,
схожий с локтем на вкус, углекислый рот;
свет лежит на зрачке, точно пыль на свечном огарке.
Голова болит, голова болит.
Ветер волосы шевелит
на больной голове моей в буром парке.
1974
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
