Сухой туман укутал нежно
На церквах купола.
Хоть режь ножом, даль стала снежна.
Хоть глаз коли - бела.
А он спускается все ниже,
Как будто небо все погнулось.
Я на крыльцо спросонок вышел
И думал, что зима вернулась
В мой запорошенный проулок.
Так намело - туннель.
Нарушив срок, метель задула
Взгорающий апрель.
Бело в полях, бело в саду.
Бело со всех сторон.
И сквозь ту белую беду
Лишь колокольный звон.
А, может, это ангел так
Взметнул свое крыло.
Вот диво: снежно. Но - пустяк:
Отрадно и тепло.
Она пришла с мороза,
Раскрасневшаяся,
Наполнила комнату
Ароматом воздуха и духов,
Звонким голосом
И совсем неуважительной к занятиям
Болтовней.
Она немедленно уронила на пол
Толстый том художественного журнала,
И сейчас же стало казаться,
Что в моей большой комнате
Очень мало места.
Всё это было немножко досадно
И довольно нелепо.
Впрочем, она захотела,
Чтобы я читал ей вслух "Макбета".
Едва дойдя до пузырей земли,
О которых я не могу говорить без волнения,
Я заметил, что она тоже волнуется
И внимательно смотрит в окно.
Оказалось, что большой пестрый кот
С трудом лепится по краю крыши,
Подстерегая целующихся голубей.
Я рассердился больше всего на то,
Что целовались не мы, а голуби,
И что прошли времена Паоло и Франчески.
6 февраля 1908
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
