Ты говоришь – выговорись, станет легче,
слово не лечит, если мается взаперти.
Я говорю – милая, слово теперь не лечит,
слово не значит, не стелется, не летит.
Эта эпоха – трансформер в посудной лавке,
визги сирены в библиотечном саду.
Броская мысль в новостном заголовке –
вовсе не то, что по тексту имелось ввиду.
Дело даже не в том, что язык как глина,
падок сверх меры на каждую блажь гончара.
Дело также не в том, что гончар – скотина,
псевдопереосмысливатель добра.
Дело, пожалуй, в нас, дело в нашей воле
жить понарошку, прикидываться тряпьём,
врать, потому что все врут, и уж тем более
врать, когда это маркетинговый приём.
Это уже не грех, это, считай, наука,
бог знает кем вплетённая в буквари.
Время быть в тренде, попробуй, ну-ка! –
Вкрадчивый голос в тыковке говорит. –
Вот райский сад за семью стенами,
кружево на исподнем, изысканный обертон,
бабки, безвиз, независимость временами,
шмот цвета хаки, экскурсия на Плутон.
Так под шумок расползаются швы Пангеи,
так Карфаген разрушается изнутри,
так Мона Лиза втихую из галереи
в частную лавочку лыжи вострит…
Ты улыбнёшься, и только тогда замечу,
как отпустило, как стало нежно жнивьё.
Благодарю, дорогая! И вправду – легче.
Всё обернётся! Прорвёмся! Живём!
Кухарка жирная у скаред
На сковородке мясо жарит,
И приправляет чесноком,
Шафраном, уксусом и перцем,
И побирушку за окном
Костит и проклинает с сердцем.
А я бы тоже съел кусок,
Погрыз бараний позвонок
И, как хозяин, кружку пива
Хватил и завалился спать:
Кляните, мол, судите криво,
Голодных сытым не понять.
У, как я голодал мальчишкой!
Тетрадь стихов таскал под мышкой,
Баранку на два дня делил:
Положишь на зубок ошибкой...
И стал жильем певучих сил,
Какой-то невесомой скрипкой.
Сквозил я, как рыбачья сеть,
И над землею мог висеть.
Осенний дождь, двойник мой серый,
Долдонил в уши свой рассказ,
В облаву милиционеры
Ходили сквозь меня не раз.
А фонари в цветных размывах
В тех переулках шелудивых,
Где летом шагу не ступить,
Чтобы влюбленных в подворотне
Не всполошить? Я, может быть,
Воров московских был бесплотней,
Я в спальни тенью проникал,
Летал, как пух из одеял,
И молодости клясть не буду
За росчерк звезд над головой,
За глупое пристрастье к чуду
И за карман дырявый свой.
1957
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
