"Алло, это главный
реаниматолог *больницы.
С кем я говорю?
Я дочь!
Ай, это плохо...
К сожалению, ваша мама
только что умерла".
Август 2023 г.
Руки времени латают дыры в сердце моём.
Вот бы плыть с дельфиньей стаей, за дверной окоём -
К жизни, катящей навстречу
волны пены цветной.
И нырнуть в прохладный вечер, прогоняющий зной.
Различить и вкус, и звуки
уходящего дня,
Голос звонкого бузуки, дымный след от огня.
Ухватить за луч остывший отраженье звезды,
что она роняет свыше в зазеркалье воды...
Я прикована к квартире,
как больной Прометей.
Я не в светлом - в тёмном мире, царстве снов и теней,
где круги, углов острее, ранят память мою.
В нём застывший август реет, а не путь к декабрю.
Время когти у печали чуть ослабило.
Жду.
За окном мороз крепчает.
К новогоднему льду.
Тогда да. Слово редкое, сбивает с мысли. Точнее мозг пытается заменить более распространенным, но к хорошему это не приводит. Если, конечно, ты не грек.
Выходите из тоски. Ваша мама все равно всегда с Вами. Хотя легко говорить...
Это очень трудно. Такой гештальт мне никогда не закрыть, и это будет всегда мучить меня...подонки в белых халатах не дали мне возможности быть рядом с мамой - старой, беспомощной, разбитой инсультом и даже с проститься с ней. У меня кроме неё никого нет. Бесчеловечно.
И к тому же я знаю, что в результате официальной проверки "были выявлены допущенные нарушения в лечении". Скорее всего это её и погубило. А что там было и как - покрыто мраком.
Поэтому и стихотворение такое.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Из слез, дистиллированных зрачком,
гортань мне омывающих, наружу
не пущенных и там, под мозжечком,
образовавших ледяную лужу,
из ночи, перепачканной трубой,
превосходящей мужеский капризнак,
из крови, столь испорченной тобой,
- и тем верней - я создаю твой призрак,
и мне, как псу, не оторвать глаза
от перекрестка, где многоголосо
остервенело лают тормоза,
когда в толпу сбиваются колеса
троллейбусов, когда на красный свет
бежит твой призрак, страх перед которым
присущ скорее глохнущим моторам,
чем шоферам. И если это бред,
ночной мой бред, тогда - сожми виски.
Но тяжкий бред ночной непрерываем
будильником, грохочущим трамваем,
огромный город рвущим на куски,
как белый лист, где сказано "прощай".
Но уничтожив адрес на конверте,
ты входишь в дом, чьи комнаты лишай
забвения стрижет, и мысль о смерти
приюта ищет в меркнущем уме
на ощупь, как случайный обитатель
чужой квартиры пальцами во тьме
по стенам шарит в страхе выключатель.
1969
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.