сегодня
обещали потепление
и я согреваю горячим дыханием
примерзший к скамейке
жёлтый лист
стараясь не прикасаться
ему больно
но он молчит о том
что не просил меня
садиться на эту скамейку
воздух морозный
тонкими пластинами
хрустальными пальцами
обветренными губами
напоминает что боль
это сильное касание
это частое касание
это концентрация
это ожог
долгое молчание
похоже на потерянные наушники
похоже на забинтованные воспоминания
на снег на подоконнике
на обморожение
в комнате
состоящей из пьяных мыслей
неполных бокалов
подгоревшего ужина
и теплых рук
и
я дую на твою музыку
стараюсь её охладить
боюсь поранить/ся
ей больно
но она молчит о том
что не просила меня
быть её нянькой
быть её правдой
быть её
Когда в пустыне, на сухой закон -
дожди плевали с высоты мечетей,
и в хижины вползал аккордеон,
тогда не просыпался каждый третий.
Когда в Европе, орды духовых
вошли на равных в струнные когорты,
аккордеон не оставлял в живых,
живых – в живых, а мертвых – даже в мертвых.
А нынче, он – не низок, не высок,
кирпич Малевича, усеянный зрачками,
у пианино отхватил кусок
и сиганул в овраг за светлячками.
Последний, в клетке этого стиха,
все остальные – роботы, подделки,
еще хрипят от ярости меха
и спесью наливаются гляделки.
А в первый раз: потрепанная мгла
над Сеной, словно парус от фелюки…
…аккордеон напал из-за угла,
но, человек успел подставить руки.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
