сегодня
обещали потепление
и я согреваю горячим дыханием
примерзший к скамейке
жёлтый лист
стараясь не прикасаться
ему больно
но он молчит о том
что не просил меня
садиться на эту скамейку
воздух морозный
тонкими пластинами
хрустальными пальцами
обветренными губами
напоминает что боль
это сильное касание
это частое касание
это концентрация
это ожог
долгое молчание
похоже на потерянные наушники
похоже на забинтованные воспоминания
на снег на подоконнике
на обморожение
в комнате
состоящей из пьяных мыслей
неполных бокалов
подгоревшего ужина
и теплых рук
и
я дую на твою музыку
стараюсь её охладить
боюсь поранить/ся
ей больно
но она молчит о том
что не просила меня
быть её нянькой
быть её правдой
быть её
Тайга — по центру, Кама — с краю,
с другого края, пьяный в дым,
с разбитой харей, у сарая
стою с Григорием Данским.
Под цифрой 98
слова: деревня Сартасы.
Мы много пили в эту осень
«Агдама», света и росы.
Убита пятая бутылка.
Роится над башками гнус.
Заброшенная лесопилка.
Почти что новый «Беларусь».
А ну, давай-ка, ай-люли,
в кабину лезь и не юли,
рули вдоль склона неуклонно,
до неба синего рули.
Затарахтел. Зафыркал смрадно.
Фонтаном грязь из-под колес.
И так вольготно и отрадно,
что деться некуда от слез.
Как будто кончено сраженье,
и мы, прожженные, летим,
прорвавшись через окруженье,
к своим.
Авария. Башка разбита.
Но фотографию найду
и повторяю, как молитву,
такую вот белиберду:
Душа моя, огнем и дымом,
путем небесно-голубым,
любимая, лети к любимым
своим.
1998
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
