это то, за что точно нельзя говорить прости
я рифмую тебя/себя через каждый стих
это то, за что молятся плачут теряют сон
и не скажешь замри
заходи, раз уже пришёл
я рифмую тебя со всем что взрывает мозг
я пишу о тебе выжигая на сердце «SOS»
пока губы глаза пока руки гитара свет
я победа твоя, но точно не твой поэт
никакой не поэт, а просроченный журналист
в интервью с головой говорю себе «да» и точка
я же знаю, что падать больно не только вниз
и что там, наверху, таких разрывает в клочья
но не знаю, когда у лихости выйдет срок
когда я наконец смогу ни во что не верить
если точно по силам нам отмеряет Бог
то я вряд ли жива
сегодня по крайней мере
Мы целовались тут пять лет назад,
и пялился какой-то азиат
на нас с тобой — целующихся — тупо
и похотливо, что поделать — хам!
Прожекторы ночного дискоклуба
гуляли по зеленым облакам.
Тогда мне было восемнадцать лет,
я пьяный был, я нес изящный бред,
на фоне безупречного заката
шатался — полыхали облака —
и материл придурка азиата,
сжав кулаки в карманах пиджака.
Где ты, где азиат, где тот пиджак?
Но верю, на горе засвищет рак,
и заново былое повторится.
Я, детка, обниму тебя, и вот,
прожекторы осветят наши лица.
И снова: что ты смотришь, идиот?
А ты опять же преградишь мне путь,
ты закричишь, ты кинешься на грудь,
ты привезешь меня в свою общагу.
Смахнешь рукою крошки со стола.
Я выпью и на пять минут прилягу,
потом проснусь: ан жизнь моя прошла.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.