Над морем сумерки. Одна звезда на небе,
похожем на туман. Желтеют фонари.
И тишина. Волны чуть слышный лепет
вдруг ненароком слух твой одарит.
А море равнодушно, как обычно,
волна то отойдет, то набежит,
и бережно, как кореш закадычный,
смывает боль с измученной души.
А эта метафора тоже спорная: "Море — смеялось" М. Горький?.
Конечно, спорная. И это не я сказал, об этом Бунин писал, если не ошибаюсь, ссылаясь на Чехова.
- "Море смеялось", - продолжал Чехов, нервно покручивая шнурок от пенснэ. - Вы, конечно, в восторге!.. Вот вы прочитали "море смеялось", остановились. Вы думаете, остановились потому, что это хорошо, художественно. Да нет же! Вы остановились потому, что сразу не поняли, как это так: море - и вдруг смеется?.. Море не смеется, не плачет, оно шумит, плещется, сверкает... Посмотрите у Толстого: солнце всходит, солнце заходит... птички поют... Никто не рыдает и не смеется. А ведь это и есть самое главное - простота...
Я, кстати, не совсем согласен с классиком. Горький ведь потом расшифровывает, что он имеет в виду под "море смеялось". Но тот факт, что метафора вызвала непонимание у людей далеко не последних в отечественной и мировой литературе, доказывает, что она спорная.
Мне все же кажется, что "море - смеялось" в контексте рассказа "Мальва" очень не плохо. Скорее, даже очень хорошо.
Я об этом и говорю. Горький пишет фразу и потом объясняет что он имеет в виду.
Картинка хорошая. Но меня тоже, как и Сергея, смущает море, которое "то отойдет от берега, то набежит". Это прилив и отлив, а набегает, в нашем понимании, волна. И потом, море то равнодушно, то бережно утешает,- явное противоречие. Может, море равнодушно, а волны утешают.
А море равнодушно, как обычно.
Волна то отойдет, то снова набежит.
И бережно, как кореш закадычный,
смывает боль с измученной души.
Спасибо большое. Я так и сделаю. Очень Вам признателен за то, что читаете мои стихи.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Осенний вечер в скромном городке,
гордящемся присутствием на карте
(топограф был, наверное, в азарте
иль с дочкою судьи накоротке).
Уставшее от собственных причуд
Пространство как бы скидывает бремя
величья, ограничиваясь тут
чертами Главной улицы; а Время
взирает с неким холодком в кости
на циферблат колониальной лавки,
в чьих недрах все, что смог произвести
наш мир: от телескопа до булавки.
Здесь есть кино, салуны, за углом
одно кафе с опущенною шторой,
кирпичный банк с распластанным орлом
и церковь, о наличии которой
и ею расставляемых сетей,
когда б не рядом с почтой, позабыли.
И если б здесь не делали детей,
то пастор бы крестил автомобили.
Здесь буйствуют кузнечики в тиши.
В шесть вечера, как вследствие атомной
войны, уже не встретишь ни души.
Луна вплывает, вписываясь в темный
квадрат окна, что твой Экклезиаст.
Лишь изредка несущийся куда-то
шикарный "бьюик" фарами обдаст
фигуру Неизвестного Солдата.
Здесь снится вам не женщина в трико,
а собственный ваш адрес на конверте.
Здесь утром, видя скисшим молоко,
молочник узнает о вашей смерти.
Здесь можно жить, забыв про календарь,
глотать свой бром, не выходить наружу,
и в зеркало глядеться, как фонарь
глядится в высыхающую лужу.
1972
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.