Над морем сумерки. Одна звезда на небе,
похожем на туман. Желтеют фонари.
И тишина. Волны чуть слышный лепет
вдруг ненароком слух твой одарит.
А море равнодушно, как обычно,
волна то отойдет, то набежит,
и бережно, как кореш закадычный,
смывает боль с измученной души.
А эта метафора тоже спорная: "Море — смеялось" М. Горький?.
Конечно, спорная. И это не я сказал, об этом Бунин писал, если не ошибаюсь, ссылаясь на Чехова.
- "Море смеялось", - продолжал Чехов, нервно покручивая шнурок от пенснэ. - Вы, конечно, в восторге!.. Вот вы прочитали "море смеялось", остановились. Вы думаете, остановились потому, что это хорошо, художественно. Да нет же! Вы остановились потому, что сразу не поняли, как это так: море - и вдруг смеется?.. Море не смеется, не плачет, оно шумит, плещется, сверкает... Посмотрите у Толстого: солнце всходит, солнце заходит... птички поют... Никто не рыдает и не смеется. А ведь это и есть самое главное - простота...
Я, кстати, не совсем согласен с классиком. Горький ведь потом расшифровывает, что он имеет в виду под "море смеялось". Но тот факт, что метафора вызвала непонимание у людей далеко не последних в отечественной и мировой литературе, доказывает, что она спорная.
Мне все же кажется, что "море - смеялось" в контексте рассказа "Мальва" очень не плохо. Скорее, даже очень хорошо.
Я об этом и говорю. Горький пишет фразу и потом объясняет что он имеет в виду.
Картинка хорошая. Но меня тоже, как и Сергея, смущает море, которое "то отойдет от берега, то набежит". Это прилив и отлив, а набегает, в нашем понимании, волна. И потом, море то равнодушно, то бережно утешает,- явное противоречие. Может, море равнодушно, а волны утешают.
А море равнодушно, как обычно.
Волна то отойдет, то снова набежит.
И бережно, как кореш закадычный,
смывает боль с измученной души.
Спасибо большое. Я так и сделаю. Очень Вам признателен за то, что читаете мои стихи.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Река валяет дурака
и бьет баклуши.
Электростанция разрушена. Река
грохочет вроде ткацкого станка,
чуть-чуть поглуше.
Огромная квартира. Виден
сквозь бывшее фабричное окно
осенний парк, реки бурливый сбитень,
а далее кирпично и красно
от сукновален и шерстобитен.
Здесь прежде шерсть прялась,
сукно валялось,
река впрягалась в дело, распрямясь,
прибавочная стоимость бралась
и прибавлялась.
Она накоплена. Пора иметь
дуб выскобленный, кирпич оттертый,
стекло отмытое, надраенную медь,
и слушать музыку, и чувствовать аортой,
что скоро смерть.
Как только нас тоска последняя прошьет,
век девятнадцатый вернется
и реку вновь впряжет,
закат окно фабричное прожжет,
и на щеках рабочего народца
взойдет заря туберкулеза,
и заскулит ошпаренный щенок,
и запоют станки многоголосо,
и заснует челнок,
и застучат колеса.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.