Кто-то, кого я знал, как Готье,
Музыкой был, неведимкой звучащей,
Тенью теней, пустотой в пустоте,
Голосом, эхом плутающем в чаще.
Кто-то, кого я и знал и не знал,
В снах представлявшийся Богом бессмертным,
Путавшим часто базар и вокзал,
Прятавшим строки и рифмы в конверты,
Спорившим часто со мною во тьме
Ночи бессонной бесполый, нетленный,
Вдруг, навсегда навсегда онемел
И растворился в бездонной вселенной.
------------------------------------------------
Somebody That I Used To Know - композиция Готье.
Базар- вокзал. Это как во сне, снится один человек, потом вроде это другой, потом место действия, вроде на вокзале, который переходит в базар... и тут же разговор о чём то важном, то ли с Богом, то ли с внутренним голосом и всё смешивается, остается лишь эмоция, грусть...
Я, сколько себя помню, никогда не говорила во сне с Богом. Вот на приеме в средневековом замке у сатаны была. Стояла среди придворных дам, а потом входит то ли Воланд, то ли Люцифер, и все приседают. Ко мне подходит, до меня доходит кто это. Вместо того, чтобы вежливо присесть, вежливо разговаривать, как Маргарита, я изо всех сил пытаюсь перекреститься, а мне не дают. Воланд подошел, посмотрел мне в глаза, очень стало страшно, говорит - она не наша и я улетаю в коридор и в свет. Потом еще снился бес в телеке, смотрит на меня, очень страшно, начинаю молится, слова забываю, крестить начинаю телек уже под самую простую молитву - Господи, помилуй - и, наконец, изображение исчезает и на экране рябь. Вот такие сны после крещения снились. А сейчас часто папа с мамой снятся. И в другие города летаю, но в сам город не попадаю, просыпаюсь. Часто летаю в невесомости.
Сны - это параллельная реальность. Мне снятся каждую ночь, один интереснее другого. Бывают и кошмары...
Хорошие стихи. И клип классный.
Спасибо!
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
По рыбам, по звездам
Проносит шаланду:
Три грека в Одессу
Везут контрабанду.
На правом борту,
Что над пропастью вырос:
Янаки, Ставраки,
Папа Сатырос.
А ветер как гикнет,
Как мимо просвищет,
Как двинет барашком
Под звонкое днище,
Чтоб гвозди звенели,
Чтоб мачта гудела:
"Доброе дело! Хорошее дело!"
Чтоб звезды обрызгали
Груду наживы:
Коньяк, чулки
И презервативы...
Двенадцатый час -
Осторожное время.
Три пограничника,
Ветер и темень.
Три пограничника,
Шестеро глаз -
Шестеро глаз
Да моторный баркас...
Три пограничника!
Вор на дозоре!
Бросьте баркас
В басурманское море,
Чтобы вода
Под кормой загудела:
"Доброе дело!
Хорошее дело!"
Чтобы по трубам,
В ребра и винт,
Виттовой пляской
Двинул бензин.
Вот так бы и мне
В налетающей тьме
Усы раздувать,
Развалясь на корме,
Да видеть звезду
Над бугшпритом склоненным,
Да голос ломать
Черноморским жаргоном,
Да слушать сквозь ветер,
Холодный и горький,
Мотора дозорного
Скороговорки!
Иль правильней, может,
Сжимая наган,
За вором следить,
Уходящим в туман...
Да ветер почуять,
Скользящий по жилам,
Вослед парусам,
Что летят по светилам...
И вдруг неожиданно
Встретить во тьме
Усатого грека
На черной корме...
Так бей же по жилам,
Кидайся в края,
Бездомная молодость,
Ярость моя!
Чтоб звездами сыпалась
Кровь человечья,
Чтоб выстрелом рваться
Вселенной навстречу,
Чтоб волн запевал
Оголтелый народ,
Чтоб злобная песня
Коверкала рот,-
И петь, задыхаясь,
На страшном просторе:
"Ай, Черное море,
Хорошее море..!"
1927
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.