Кто-то, кого я знал, как Готье,
Музыкой был, неведимкой звучащей,
Тенью теней, пустотой в пустоте,
Голосом, эхом плутающем в чаще.
Кто-то, кого я и знал и не знал,
В снах представлявшийся Богом бессмертным,
Путавшим часто базар и вокзал,
Прятавшим строки и рифмы в конверты,
Спорившим часто со мною во тьме
Ночи бессонной бесполый, нетленный,
Вдруг, навсегда навсегда онемел
И растворился в бездонной вселенной.
------------------------------------------------
Somebody That I Used To Know - композиция Готье.
Базар- вокзал. Это как во сне, снится один человек, потом вроде это другой, потом место действия, вроде на вокзале, который переходит в базар... и тут же разговор о чём то важном, то ли с Богом, то ли с внутренним голосом и всё смешивается, остается лишь эмоция, грусть...
Я, сколько себя помню, никогда не говорила во сне с Богом. Вот на приеме в средневековом замке у сатаны была. Стояла среди придворных дам, а потом входит то ли Воланд, то ли Люцифер, и все приседают. Ко мне подходит, до меня доходит кто это. Вместо того, чтобы вежливо присесть, вежливо разговаривать, как Маргарита, я изо всех сил пытаюсь перекреститься, а мне не дают. Воланд подошел, посмотрел мне в глаза, очень стало страшно, говорит - она не наша и я улетаю в коридор и в свет. Потом еще снился бес в телеке, смотрит на меня, очень страшно, начинаю молится, слова забываю, крестить начинаю телек уже под самую простую молитву - Господи, помилуй - и, наконец, изображение исчезает и на экране рябь. Вот такие сны после крещения снились. А сейчас часто папа с мамой снятся. И в другие города летаю, но в сам город не попадаю, просыпаюсь. Часто летаю в невесомости.
Сны - это параллельная реальность. Мне снятся каждую ночь, один интереснее другого. Бывают и кошмары...
Хорошие стихи. И клип классный.
Спасибо!
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Сижу, освещаемый сверху,
Я в комнате круглой моей.
Смотрю в штукатурное небо
На солнце в шестнадцать свечей.
Кругом - освещенные тоже,
И стулья, и стол, и кровать.
Сижу - и в смущеньи не знаю,
Куда бы мне руки девать.
Морозные белые пальмы
На стеклах беззвучно цветут.
Часы с металлическим шумом
В жилетном кармане идут.
О, косная, нищая скудость
Безвыходной жизни моей!
Кому мне поведать, как жалко
Себя и всех этих вещей?
И я начинаю качаться,
Колени обнявши свои,
И вдруг начинаю стихами
С собой говорить в забытьи.
Бессвязные, страстные речи!
Нельзя в них понять ничего,
Но звуки правдивее смысла
И слово сильнее всего.
И музыка, музыка, музыка
Вплетается в пенье мое,
И узкое, узкое, узкое
Пронзает меня лезвие.
Я сам над собой вырастаю,
Над мертвым встаю бытием,
Стопами в подземное пламя,
В текучие звезды челом.
И вижу большими глазами
Глазами, быть может, змеи,
Как пению дикому внемлют
Несчастные вещи мои.
И в плавный, вращательный танец
Вся комната мерно идет,
И кто-то тяжелую лиру
Мне в руки сквозь ветер дает.
И нет штукатурного неба
И солнца в шестнадцать свечей:
На гладкие черные скалы
Стопы опирает - Орфей.
1921
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.