Грека рака изловил
И на радостях решил,
Что на весь знакомый мир
Учинит сейчас же пир.
Но из омута тут щука
Выплывает, вот так штука,
Открывает грозно рот,
Говорит: «Что за народ!
Ты со мной, брат, не шути.
Рака в реку возврати».
Кенгуру
Возле дома, на углу,
Объявился кенгуру.
Соляным столбом маячит,
То ль смеется, то ли плачет.
Может, он тут очутился
От того, что заблудился,
В зоосад попасть не смог…
Или всё наоборот:
Опостылел зоосад –
Он теперь свободе рад.
Нет, никак не разберу,
Что случилось с кенгуру.
Про веснушки
А у Насти хохотушки
На лице горят веснушки.
И однажды ей сосед,
Хитроватый старый дед,
Говорит серьезно очень,
А не так, чтоб между прочим:
«Если меньше хохотать,
Скоро будут пропадать
Конопушки на лице -
Станешь ты тогда, как все».
В былые дни и я пережидал
холодный дождь под колоннадой Биржи.
И полагал, что это - Божий дар.
И, может быть, не ошибался. Был же
и я когда-то счастлив. Жил в плену
у ангелов. Ходил на вурдалаков.
Сбегавшую по лестнице одну
красавицу в парадном, как Иаков,
подстерегал.
Куда-то навсегда
ушло все это. Спряталось. Однако
смотрю в окно и, написав "куда",
не ставлю вопросительного знака.
Теперь сентябрь. Передо мною - сад.
Далекий гром закладывает уши.
В густой листве налившиеся груши
как мужеские признаки висят.
И только ливень в дремлющий мой ум,
как в кухню дальних родственников - скаред,
мой слух об эту пору пропускает:
не музыку ещё, уже не шум.
осень 1968
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
