Оказывается вчера был День довольных одиночеством. Это международный и неофициальный праздник. Ежегодно отмечается в фиксированную дату — 11 февраля. Вот и мы вчера уединились на юбилее дорого нам человека и знатно погуляли, последствия с утра запиваю "Боржоми".
ИЗ ЦИКЛА "ЭТО Я, ГОСПОДИ!"
*
Я в мир иной не тороплюсь,
Конца пути не зная.
Я личной смерти не боюсь,
Страшит лишь смерть другая.
Того, кто рядом путь ведет,
Родня родные лица,
Кто смерть свою бесстрашно ждет,
И лишь моей боится!
*
В черном ящике грудной клетки
Укоренилось сердца биение.
А на дождавшейся тепла ветке
Почка врастает в облик Вселенной.
И этот первый крохотный лист
Отсрочит на год земное крушение.
Вновь наплывает небесный прилив
Бога всемирное притяжение.
*
Присутствуя средь нас – он незаметен.
Отсутствуя – средь нас не заменим.
Где отпечатки пальцев ставит ветер,
Брожу один, чтоб повидаться с ним.
Вдруг я расслышал: на душе не пусто –
Проник туда, где даже веры нет.
Я от истока пробежал за Богом к устью,
Но он весь путь был глух по мне и нем!
*
Господибомжетымой!
Стал бесприютным,
Двигаясь от души
К душе человека.
Бредешь непроходимой
Дорогой к себе домой,
Но заблудился средь нас,
Атеистов ХХ века.
*
И доблести, и подвиги – всё мимо.
И слава не коснулась рукавом.
Но чувствую себя непобедимо,
Когда не побеждаю никого!
*
И оправдывались людишки,
Убежденные мыслью одной:
— Мы все лишь пылинки
В божьей горсти.
А Господь смотрел с вышины
И качал головой:
— До пылинок в моей ладони
Вам еще предстоит дорасти!
*
Поводыри нас снова обманули.
История еще предъявит счет.
Построен мир разумного безумия,
Хоть каждый думал: «Я здесь ни при чем!»
*
Когда в стране замешивают бурю
Российствующие мастера грызни, -
То денег не хватает бескультурью…
Культура приучилась жить без них!
*
…на земле уединенья нет!
Е Баратынский
А на земле уединенья нет,
Но нет уединенья и на небе.
Где среди звёзд восторженный поэт
Лелеет вдохновенья нежный стебель.
К уединенью жизнь свою клоня,
Живу в местах, где так успеха много,
Но чувствую: манит к себе Земля,
Что пахнет на весь мир подмышкой Бога!
Потому что искусство поэзии требует слов,
я - один из глухих, облысевших, угрюмых послов
второсортной державы, связавшейся с этой,-
не желая насиловать собственный мозг,
сам себе подавая одежду, спускаюсь в киоск
за вечерней газетой.
Ветер гонит листву. Старых лампочек тусклый накал
в этих грустных краях, чей эпиграф - победа зеркал,
при содействии луж порождает эффект изобилья.
Даже воры крадут апельсин, амальгаму скребя.
Впрочем, чувство, с которым глядишь на себя,-
это чувство забыл я.
В этих грустных краях все рассчитано на зиму: сны,
стены тюрем, пальто, туалеты невест - белизны
новогодней, напитки, секундные стрелки.
Воробьиные кофты и грязь по числу щелочей;
пуританские нравы. Белье. И в руках скрипачей -
деревянные грелки.
Этот край недвижим. Представляя объем валовой
чугуна и свинца, обалделой тряхнешь головой,
вспомнишь прежнюю власть на штыках и казачьих нагайках.
Но садятся орлы, как магнит, на железную смесь.
Даже стулья плетеные держатся здесь
на болтах и на гайках.
Только рыбы в морях знают цену свободе; но их
немота вынуждает нас как бы к созданью своих
этикеток и касс. И пространство торчит прейскурантом.
Время создано смертью. Нуждаясь в телах и вещах,
свойства тех и других оно ищет в сырых овощах.
Кочет внемлет курантам.
Жить в эпоху свершений, имея возвышенный нрав,
к сожалению, трудно. Красавице платье задрав,
видишь то, что искал, а не новые дивные дивы.
И не то чтобы здесь Лобачевского твердо блюдут,
но раздвинутый мир должен где-то сужаться, и тут -
тут конец перспективы.
То ли карту Европы украли агенты властей,
то ль пятерка шестых остающихся в мире частей
чересчур далека. То ли некая добрая фея
надо мной ворожит, но отсюда бежать не могу.
Сам себе наливаю кагор - не кричать же слугу -
да чешу котофея...
То ли пулю в висок, словно в место ошибки перстом,
то ли дернуть отсюдова по морю новым Христом.
Да и как не смешать с пьяных глаз, обалдев от мороза,
паровоз с кораблем - все равно не сгоришь от стыда:
как и челн на воде, не оставит на рельсах следа
колесо паровоза.
Что же пишут в газетах в разделе "Из зала суда"?
Приговор приведен в исполненье. Взглянувши сюда,
обыватель узрит сквозь очки в оловянной оправе,
как лежит человек вниз лицом у кирпичной стены;
но не спит. Ибо брезговать кумполом сны
продырявленным вправе.
Зоркость этой эпохи корнями вплетается в те
времена, неспособные в общей своей слепоте
отличать выпадавших из люлек от выпавших люлек.
Белоглазая чудь дальше смерти не хочет взглянуть.
Жалко, блюдец полно, только не с кем стола вертануть,
чтоб спросить с тебя, Рюрик.
Зоркость этих времен - это зоркость к вещам тупика.
Не по древу умом растекаться пристало пока,
но плевком по стене. И не князя будить - динозавра.
Для последней строки, эх, не вырвать у птицы пера.
Неповинной главе всех и дел-то, что ждать топора
да зеленого лавра.
Декабрь 1969
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
