Все дальше я от истин.
Цыганский белый веер
Перед глазами жизни.
А лучше бы Альцгеймер.
Зато без всякой злобы,
Без славы и без броду,
Быть на планете, чтобы
Дышать и слушать воду.
Средь зноя иль сугробов,
Средь точек и начал
Быть на планете, чтобы
Себя не повстречать.
Я на рассвете вышел
И вдоль моей дороги
Пшеница, пижма, вишни,
Усадьбы и остроги.
И жизнь под беспробудьем.
И смерть на дивном блюде.
И всюду - люди, люди.
И между – судьбы, судьбы.
На всем не сыщешь пробы.
Цыганка в сердце метит -
Все в этом мире чтобы
Себя уже не встретить.
Да как ты, золотая,
Подол рукой тревожишь,
В обмане убеждая
Мою кривую рожу!
Что ты взялась так лихо
За голову мою?
Ай, Аза, Аза*, тихо!
Была ль сама в раю?
Рву у дороги землю,
Жру на дороге клевер.
Восстал, и зрю, и внемлю.
А лучше бы Альцгеймер.
* цыганское имя, от араб. عَزَاء/Аза — соболезнующая, утешающая
Как пел пропойца под моим окном!
Беззубый, перекрикивая птиц,
пропойца под окошком пел о том,
как много в мире тюрем и больниц.
В тюрьме херово: стражники, воры.
В больнице хорошо: врач, медсестра.
Окраинные слушали дворы
такого рода песни до утра.
Потом настал мучительный рассвет,
был голубой до боли небосвод.
И понял я: свободы в мире нет
и не было, есть пара несвобод.
Одна стремится вопреки убить,
другая воскрешает вопреки.
Мешает свет уснуть и, может быть,
во сне узнать, как звезды к нам близки.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
