А я живу - за сладким чаем
Проходит жажда дней.
А я стихи все посвящаю
Лишь ей и только ей...
Она, как воля золотая
В закованных руках.
Она ни капельки не знает,
Что вся в моих стихах.
Что без нее, как сливы в яде,
Я высох и зачах -
Пишу в потертые тетради,
В альбомах, на клочках...
Но, что написано - ликует,
Сойдя с холодных рук.
Быть может, все опубликует
Когда-нибудь мой внук.
Тома на полку попадут
В забытый магазин.
Пусть будет еле продан тут
Лишь экземпляр один.
Она придет к себе домой
И с внучкой сделав чай,
Сошлется на свой век слепой,
Попросит – почитай.
И, как далекий огонек,
Сверкнет слеза одна.
И будет внучке невдомек,
О ком сверкнет она.
Ордена и аксельбанты
в красном бархате лежат,
и бухие музыканты
в трубы мятые трубят.
В трубы мятые трубили,
отставного хоронили
адмирала на заре,
все рыдали во дворе.
И на похороны эти
местный даун,
дурень Петя,
восхищённый и немой,
любовался сам не свой.
Он поднёс ладонь к виску.
Он кривил улыбкой губы.
Он смотрел на эти трубы,
слушал эту музыку .
А когда он умер тоже,
не играло ни хрена,
тишина, помилуй, Боже,
плохо, если тишина.
Кабы был постарше я,
забашлял бы девкам в морге,
прикупил бы в Военторге
я военного шмотья.
Заплатил бы, попросил бы,
занял бы, уговорил
бы, с музоном бы решил бы,
Петю, бля, похоронил.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
