Я, друзья, как лошадь, утром ем овсянку,
Как кобель смотрю я на соседку Анку,
Как осёл, упрям я, попкою гутарю,
и от жизни часто получаю в харю.
Я, как слон, слоняюсь часто по округе,
и волчару вижу даже в лучшем друге.
Мёрзну, как собака, во дворе зимою,
А проснувшись, кошкой морду лапой мою.
И как лев рычу я, хохочу гиеной:
«Что-то надо делать с этой жизнью бренной,
С этой жизнью бренной надо что-то делать?».
Но строчу я строчки, братцы, неумело…
Умирает владелец, но вещи его остаются,
Нет им дела, вещам, до чужой, человечьей беды.
В час кончины твоей даже чашки на полках не бьются
И не тают, как льдинки, сверкающих рюмок ряды.
Может быть, для вещей и не стоит излишне стараться, -
Так покорно другим подставляют себя зеркала,
И толпою зевак равнодушные стулья толпятся,
И не дрогнут, не скрипнут гранёные ноги стола.
Оттого, что тебя почему-то не станет на свете,
Электрический счётчик не завертится наоборот,
Не умрёт телефон, не засветится плёнка в кассете,
Холодильник, рыдая, за гробом твоим не пойдёт.
Будь владыкою их, не отдай им себя на закланье,
Будь всегда справедливым, бесстрастным хозяином их:
Тот, кто жил для вещей, - всё теряет с последним дыханьем,
Тот, кто жил для людей, - после смерти живёт средь живых.
1957
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
