А. Пушкин джаз в саду играл. Широкими ноздрями
вдыхая жадно влажный воздух с каждым трубным всхлипом.
Огромный вяз купал в пруду зелеными ветвями
из горла меди свежеуженные звуки-рыбы.
Дюма-отец и палочками, как пером (не хуже)
орудовал, чеканя брейк, покуда пыхал Пушкин,
от соло отдыхая – водоем давно запружен,
и рыбина-отец замолкнувшей большой игрушкой
висела на гайтане. Вяз дрожал под ритм листами
и даже подпевал дуплом… Потом народ судачил:
– О, диво! Утонченно и красиво! Кто поставил?
Один трубач еще с полгода на пруду рыбачил...
Бумага терпела, велела и нам
от собственных наших словес.
С годами притёрлись к своим именам,
и страх узнаванья исчез.
Исчез узнавания первый азарт,
взошло понемногу быльё.
Катай сколько хочешь вперёд и назад
нередкое имя моё.
По белому чёрным сто раз напиши,
на улице проголоси,
чтоб я обернулся — а нет ни души
вкруг недоуменной оси.
Но слышно: мы стали вась-вась и петь-петь,
на равных и накоротке,
поскольку так легче до смерти терпеть
с приманкою на локотке.
Вот-вот мы наделаем в небе прорех,
взмывая из всех потрохов.
И нечего будет поставить поверх
застрявших в машинке стихов.
1988
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
