Знаешь, мы не одни.
Летит и болит душа...
Падающего — толкни,
рукой,
как воздушный шар.
Лети, лепесток, лети,
под куполом шапито,
не сущий, но во плоти —
лети, несмотря на то
что дни твои и труды
пока что не на виду,
и даже твой поводырь
уже не дудит в дуду.
Господи, упреди
кошек и голубей.
Можешь любить — люби,
а сможешь убить — убей.
Пари на своих ветрах
вне времени и страны,
пусть те, кто уходят в прах,
из праха и рождены,
пусть даже в твоём окне
уже не горят огни,
но падающего,
во мне
падающего, — толкни.
Осень
выгоняет меня из парка,
сучит жидкую озимь
и плетется за мной по пятам,
ударяется оземь
шелудивым листом
и, как Парка,
оплетает меня по рукам и портам
паутиной дождя;
в небе прячется прялка
кисеи этой жалкой,
и там
гром гремит,
как в руке пацана пробежавшего палка
по чугунным цветам.
Аполлон, отними
у меня свою лиру, оставь мне ограду
и внемли мне вельми
благосклонно: гармонию струн
заменяю - прими -
неспособностью прутьев к разладу,
превращая твое до-ре-ми
в громовую руладу,
как хороший Перун.
Полно петь о любви,
пой об осени, старое горло!
Лишь она своей шатер распростерла
над тобою, струя
ледяные свои
бороздящие суглинок сверла,
пой же их и криви
лысым теменем их острия;
налетай и трави
свою дичь, оголтелая свора!
Я добыча твоя.
1971
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
