А мне напомнило Высоцкого: я посочувствую слегка погибшим им - издалека.
Внезапный Высоцкий)
Один знакомый любитель поэзии считал этот текст Высоцкого доказательством того, что Владимир Семёнович большой поэт, а не просто автор-исполнитель. А я, хотя вырос на Высоцком, даже не знаю, нравится мне эта вещь или нет. Хотя сермяжная правда, конечно, в ней есть: вот так сидим, наблюдаем и ждём своей волны.
Это странно звучит: "доказательство, что N большой поэт". Много вопросов сразу возникает, есть ли малый поэт, средний поэт и что считать необходимым и достаточным условием? А главное, кто этими критериями должен пользоваться и как о них договариваться?
Это надо переадресовать к профессиональным литераторам, филологам и т.п. У меня есть своя точка зрения, но, честно говоря, лень дискутировать)
У меня все просто: большой поэт определяется именно по влиянию на общество, на литературу, на русский язык. Поэтому с Высоцким у некоторых специалистов непонятки: с одной стороны, это известный поэт: его песни все знали и любили, с другой он даже членом союза писателей не был, и не печатали его стихи, а крутили в виде песен на бобинах, кассетах или пластинках. Вот если бы его читали томиками, у них бы вопросов не было - это нормальный кондовый поэт) Я думаю, в этом главная причина неприятия Высоцкого как поэта у некоторых: он поэт, но не литератор. А не литератор, в их понимании, поэтом быть не может. Привыкли к шаблонам, как, впрочем, и все люди)
Высоцкий - прежде всего бард, то есть одновременно и не совсем поэт, и больше, чем поэт)
Его напечатанные стихи не производят и половины того впечатления, что в его живом исполнении.
Забавно, что у печатающихся поэтов часто бывает наоборот - читатель бывает разочарован личным исполнением стиха - в голове у самого читателя звучало лучше)
Окуджава тоже бард, но для меня это именно тот случай, когда я лучше послушаю как другие его поют или читают, чем самого автора. Нет, Высоцкий больше чем бард. Если честно, то став старше, я начал замечать, что иногда мне его текст нравится больше, чем исполнение. В некоторых записях Владимир Семенович заметно уставший, путает слова, сбивается и т.п. Высоцкий - артист, причем очень харизматичный, поэтому впечатление от него самого порой перекрывает все остальное. Дело в этом. Ну и у меня поменялось понимание ценности стихов, да и вообще произведений. Красивость стиха, умение выдать какое-то созвучие или интересную метафору и т.п - это хорошо. Но я еще рассматриваю творчество в контексте эпохи, какую оно имеет значимость. На мой взгляд, в этом смысле Высоцкий перекрывает всех.
согласен, Гомер тоже не состоял в СП и не печатался, однако повлиял на всю поэзию)
Мне очень нравится ритм - всю дорогу волна прекрасно качает, только почему-то последняя строчка из ритма выбивается. Может, намеренно, но мне показалось, что сбой слишком слабый для намеренного.
Совсем без сбоя звучало бы наверно что-то типа:
"Послушайте, как тихо стало!"
Здравствуйте, это уже будет обращение, а робот восклицает вслух, но понимая, что никто его не слышит
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Так гранит покрывается наледью,
и стоят на земле холода, -
этот город, покрывшийся памятью,
я покинуть хочу навсегда.
Будет теплое пиво вокзальное,
будет облако над головой,
будет музыка очень печальная -
я навеки прощаюсь с тобой.
Больше неба, тепла, человечности.
Больше черного горя, поэт.
Ни к чему разговоры о вечности,
а точнее, о том, чего нет.
Это было над Камой крылатою,
сине-черною, именно там,
где беззубую песню бесплатную
пушкинистам кричал Мандельштам.
Уркаган, разбушлатившись, в тамбуре
выбивает окно кулаком
(как Григорьев, гуляющий в таборе)
и на стеклах стоит босиком.
Долго по полу кровь разливается.
Долго капает кровь с кулака.
А в отверстие небо врывается,
и лежат на башке облака.
Я родился - доселе не верится -
в лабиринте фабричных дворов
в той стране голубиной, что делится
тыщу лет на ментов и воров.
Потому уменьшительных суффиксов
не люблю, и когда постучат
и попросят с улыбкою уксуса,
я исполню желанье ребят.
Отвращенье домашние кофточки,
полки книжные, фото отца
вызывают у тех, кто, на корточки
сев, умеет сидеть до конца.
Свалка памяти: разное, разное.
Как сказал тот, кто умер уже,
безобразное - это прекрасное,
что не может вместиться в душе.
Слишком много всего не вмещается.
На вокзале стоят поезда -
ну, пора. Мальчик с мамой прощается.
Знать, забрили болезного. "Да
ты пиши хоть, сынуль, мы волнуемся".
На прощанье страшнее рассвет,
чем закат. Ну, давай поцелуемся!
Больше черного горя, поэт.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.