Из слов случайных
к исходу дня
в тетрадку тайно
впиши меня.
Учи на память,
вперёд веди,
неси как знамя,
тверди, тверди,
как заклинание
от бед и ссор,
как покаяние
за всякий вздор,
пока твой голос
на век не стих…
Я наг, я голый,
я – сон, я – стих!
Да , покарание это плохо. Если не «покаяние», то « как будто кару» - не?
Понятно что ещё и заклинание придётся менять, но и заклинанЬе это тоже не айс.
Иногда стихи и есть кара. Бывает они убивают поэта. Как убили Мандельштама...
Показалось противоречивым наличие в рамках одного завета "тайно впиши" и "неси как знамя". Хотя, с другой-то стороны, почем знать, какие невидимые знамена развеваются над головами идущих навстречу прохожих... А вообще - мощно, ритмично, эпично, цепляет.
до 35 лет я стихи вообще только в стол и писал, что не мешало мне их твердить (себе под нос, правда) и нести, как знамя с ощущением того, что они (стихи) вырывают меня из моего провинциального быта только тем, что д и приходят ко мне... А тайно впиши - это мнение окружающих, мол, нормальный мужик, а какую-то непонятную ерунду пишет...
Можно, конечно, попридираться. Например, заговор - ударение на первом слоге, то есть слово или выпадает из ритма или неправильно читается. Или зачем после наг писать голый, если это синонимы. Выходит, зачем-то придается особая важность наготе, раз дважды повторяется одно и то же. Но в целом хорошая работа.
Это подчёркивание... Как в анекдоте: Пьяный конферансье объявляет:
- А сейчас сионист Пидоров... Тьфу. Пианист Сидоров исполнит сонату Бетховена без ансамбля.
Сам бля! Во бля!
Шучу. Про "заговор" -нужно подумать, на ударении лохонулся.
Хорошо, только вы, пожалуйста, ля и прочее забивайте многоточиями. Комментарии - это не текст произведения. Здесь нельзя оправдать неформат художественной необходимостью.
ОК! Кстати, стих я поправил.
чтобы не было масло масленное можно написать:
Я сон, я голый,
я – крик, я – стих!
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Я так хочу изобразить весну.
Окно открою
и воды плесну
на мутное стекло, на подоконник.
А впрочем, нет,
подробности — потом.
Я покажу сначала некий дом
и множество закрытых еще окон.
Потом из них я выберу одно
и покажу одно это окно,
но крупно,
так что вата между рам,
показанная тоже крупным планом,
подобна будет снегу
и горам,
что смутно проступают за туманом.
Но тут я на стекло плесну воды,
и женщина взойдет на подоконник,
и станет мокрой тряпкой мыть стекло,
и станет проступать за ним сама
и вся в нем,
как на снимке,
проявляться.
И станут в мокрой раме появляться
ее косынка
и ее лицо,
крутая грудь,
округлое бедро,
колени.
икры,
наконец, ведро
у голых ее ног засеребрится.
Но тут уж время рамам отвориться,
и стекла на мгновенье отразят
деревья, облака и дом напротив,
где тоже моет женщина окно.
И
тут мы вдруг увидим не одно,
а сотни раскрывающихся окон
и женских лиц,
и оголенных рук,
вершащих на стекле прощальный круг.
И мы увидим город чистых стекол.
Светлейший,
он высоких ждет гостей.
Он ждет прибытья гостьи высочайшей.
Он напряженно жаждет новостей,
благих вестей
и пиршественной влаги.
И мы увидим —
ветви еще наги,
но веточки,
в кувшин водружены,
стоят в окне,
как маленькие флаги
той дружеской высокой стороны.
И все это —
как замерший перрон,
где караул построился для встречи,
и трубы уже вскинуты на плечи,
и вот сейчас,
вот-вот уже,
вот-вот…
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.