Из слов случайных
к исходу дня
в тетрадку тайно
впиши меня.
Учи на память,
вперёд веди,
неси как знамя,
тверди, тверди,
как заклинание
от бед и ссор,
как покаяние
за всякий вздор,
пока твой голос
на век не стих…
Я наг, я голый,
я – сон, я – стих!
Да , покарание это плохо. Если не «покаяние», то « как будто кару» - не?
Понятно что ещё и заклинание придётся менять, но и заклинанЬе это тоже не айс.
Иногда стихи и есть кара. Бывает они убивают поэта. Как убили Мандельштама...
Показалось противоречивым наличие в рамках одного завета "тайно впиши" и "неси как знамя". Хотя, с другой-то стороны, почем знать, какие невидимые знамена развеваются над головами идущих навстречу прохожих... А вообще - мощно, ритмично, эпично, цепляет.
до 35 лет я стихи вообще только в стол и писал, что не мешало мне их твердить (себе под нос, правда) и нести, как знамя с ощущением того, что они (стихи) вырывают меня из моего провинциального быта только тем, что д и приходят ко мне... А тайно впиши - это мнение окружающих, мол, нормальный мужик, а какую-то непонятную ерунду пишет...
Можно, конечно, попридираться. Например, заговор - ударение на первом слоге, то есть слово или выпадает из ритма или неправильно читается. Или зачем после наг писать голый, если это синонимы. Выходит, зачем-то придается особая важность наготе, раз дважды повторяется одно и то же. Но в целом хорошая работа.
Это подчёркивание... Как в анекдоте: Пьяный конферансье объявляет:
- А сейчас сионист Пидоров... Тьфу. Пианист Сидоров исполнит сонату Бетховена без ансамбля.
Сам бля! Во бля!
Шучу. Про "заговор" -нужно подумать, на ударении лохонулся.
Хорошо, только вы, пожалуйста, ля и прочее забивайте многоточиями. Комментарии - это не текст произведения. Здесь нельзя оправдать неформат художественной необходимостью.
ОК! Кстати, стих я поправил.
чтобы не было масло масленное можно написать:
Я сон, я голый,
я – крик, я – стих!
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Сегодня можно снять декалькомани,
Мизинец окунув в Москву-реку,
С разбойника Кремля. Какая прелесть
Фисташковые эти голубятни:
Хоть проса им насыпать, хоть овса...
А в недорослях кто? Иван Великий -
Великовозрастная колокольня -
Стоит себе еще болван болваном
Который век. Его бы за границу,
Чтоб доучился... Да куда там! Стыдно!
Река Москва в четырехтрубном дыме
И перед нами весь раскрытый город:
Купальщики-заводы и сады
Замоскворецкие. Не так ли,
Откинув палисандровую крышку
Огромного концертного рояля,
Мы проникаем в звучное нутро?
Белогвардейцы, вы его видали?
Рояль Москвы слыхали? Гули-гули!
Мне кажется, как всякое другое,
Ты, время, незаконно. Как мальчишка
За взрослыми в морщинистую воду,
Я, кажется, в грядущее вхожу,
И, кажется, его я не увижу...
Уж я не выйду в ногу с молодежью
На разлинованные стадионы,
Разбуженный повесткой мотоцикла,
Я на рассвете не вскочу с постели,
В стеклянные дворцы на курьих ножках
Я даже тенью легкой не войду.
Мне с каждым днем дышать все тяжелее,
А между тем нельзя повременить...
И рождены для наслажденья бегом
Лишь сердце человека и коня,
И Фауста бес - сухой и моложавый -
Вновь старику кидается в ребро
И подбивает взять почасно ялик,
Или махнуть на Воробьевы горы,
Иль на трамвае охлестнуть Москву.
Ей некогда. Она сегодня в няньках,
Все мечется. На сорок тысяч люлек
Она одна - и пряжа на руках.
25 июня - август 1931
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.