Что же ты со мною сотворил,
злобный забайкальский дух — сабдак?!
Эдуард Струков, "Сабдак"
На границе Бурятии задержали идущего в Москву шамана.
Информационное агентство "Интерфакс"
Есть же люди, сколь их ни пори —
всё выходит конченый...
Не так!
— Ты каких грибов перекурил?
Ты шаман, вообще, или сабдак?
До Москвы семь тысяч вёрст пути —
Улзытуев будь, или Басё, —
на кого тележку покатил?
Там ведь Пу...
А Пушкин — наше всё!
Что ж ты с рылом, да в калашный ряд,
аки Гусь (точнее — Кур) в ощип?
(Голиаф загнулся, говорят,
от простой давидовой пращи.)
Намечаешь бунт на корабле?
Отвечаю. Прямо, не юля.
Духи, те, которые в Кремле,
по твоим масштабам — дембеля.
Кто ты есть?.. Скажу, как на духу,
(знать, не мальчик — школьник-баловник) —
так не суйся к тем, кто наверху...
Там — песец. И друг степей — кирдык.
Подберут обутку по ноге
и причалишь годика на три;
производство варежек в тайге
перспективно, что ни говори.
Тот сабдак — во мне. А я — вовне.
... Полночь. Фары. Девушки. Огни.
Он идёт, шагает по стране.
В бубен бьёт...
бубнит
бубнит
бубнит
Хорошее. При всём уважении к шаману, мне кажется, что как и любая бытовая электроника, наша бедная страна нуждается в защите от дурака. Даже если он шаман.
Спасибо.
Увы, от дурака защиты нет.
Только интуитивная, вне сознания.
Да, самое странное то, что сабдак действительно не является ни метафорой ни аллергией.
Ему всё поровну.
И это страшно.
(в смысле, аллегорией)
Отпустили уже Габышева или нет? Боюсь,что не отстанут теперь от него...
Сожалею, не в курсе.
Думаю что отпустили. Зачем он им там?
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Какая осень!
Дали далеки.
Струится небо,
землю отражая.
Везут медленноходые быки
тяжелые телеги урожая.
И я в такую осень родилась.
Начало дня
встает в оконной раме.
Весь город пахнет спелыми плодами.
Под окнами бегут ребята в класс.
А я уже не бегаю - хожу,
порою утомляюсь на работе.
А я уже с такими не дружу,
меня такие называют "тетей".
Но не подумай,
будто я грущу.
Нет!
Я хожу притихшей и счастливой,
фальшиво и уверенно свищу
последних фильмов легкие мотивы.
Пойду гулять
и дождик пережду
в продмаге или в булочной Арбата.
Мы родились
в пятнадцатом году,
мои двадцатилетние ребята.
Едва встречая первую весну,
не узнаны убитыми отцами,
мы встали
в предпоследнюю войну,
чтобы в войне последней
стать бойцами.
Кому-то пасть в бою?
А если мне?
О чем я вспомню
и о чем забуду,
прислушиваясь к дорогой земле,
не веря в смерть,
упрямо веря чуду.
А если мне?
Еще не заржаветь
штыку под ливнем,
не размыться следу,
когда моим товарищам пропеть
со мною вместе взятую победу.
Ее услышу я
сквозь ход орудий,
сквозь холодок последней темноты...
Еще едят мороженое люди
и продаются мокрые цветы.
Прошла машина,
увезла гудок.
Проносит утро
новый запах хлеба,
и ясно тает облачный снежок
голубенькими лужицами неба.
1935
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.