Душа просила перемен,
но так, чтоб телу не по роже.
Хотя и это перемены тоже,
Но с фонарем в новьё не гоже,
Другим путь освещают всё же,
ведь мы не оли… ли-гофрен?
Да... так. Хотим мы перемен!
Когда меняется быстрее, кричим:
"Не надо! Все вернуть!"
Мы были младше и добрее,
и светел был наш путь.
И мы почти постигли суть.
...Неправда.
Путь предначертан, не изменишь.
Запомнишь в сотый раз другим,
грязь отойдет в густые тени -
все вспомним, перепишем, сохраним.
...Уже неправду.
Вот перемен пронесся ветер.
Переписал, перелистав.
Те взрослые, что были дети,
статьи узнали и устав.
Наш путь тернист, но все же светел?
Нам светит... верная звезда?
Где правда?
...Со звездой ушла.
Душа просила: без измен,
без боли, без огласки громкой
позволь мне среди этих стен,
которые построил только,
покойно, не желая зла,
прожить-дожить, что там осталось?
Ведь наша жизнь - такая малость
на фоне переписи лет.
...Так нет?
Сожгли себя почти дотла,
Догнать сложнее, чем догнаться,
А переменам несть числа…
И нежелание меняться
нас превращает тихо в тлен -
Я принял смерть от перемен.
...Вот это… дзен…
По вечерам над ресторанами
Горячий воздух дик и глух,
И правит окриками пьяными
Весенний и тлетворный дух.
Вдали, над пылью переулочной,
Над скукой загородных дач,
Чуть золотится крендель булочной,
И раздается детский плач.
И каждый вечер, за шлагбаумами.
Заламывая котелки,
Среди канав гуляют с дамами
Испытанные остряки.
Над озером скрипят уключины,
И раздается женский визг,
А в небе, ко всему приученный,
Бессмысленно кривится диск.
И каждый вечер друг единственный
В моем стакане отражен
И влагой терпкой и таинственной,
Как я, смирён и оглушен.
А рядом у соседних столиков
Лакеи сонные торчат,
И пьяницы с глазами кроликов
"In vino veritas!" кричат.
И каждый вечер, в час назначенный
(Иль это только снится мне?),
Девичий стан, шелками схваченный,
В туманном движется окне.
И медленно, пройдя меж пьяными,
Всегда без спутников, одна,
Дыша духами и туманами,
Она садится у окна.
И веют древними поверьями
Ее упругие шелка,
И шляпа с траурными перьями,
И в кольцах узкая рука.
И странной близостью закованный,
Смотрю за темную вуаль,
И вижу берег очарованный
И очарованную даль.
Глухие тайны мне поручены,
Мне чье-то солнце вручено,
И все души моей излучины
Пронзило терпкое вино.
И перья страуса склоненные
В моем качаются мозгу,
И очи синие бездонные
Цветут на дальнем берегу.
В моей душа лежит сокровище,
И ключ поручен только мне!
Ты право, пьяное чудовище!
Я знаю: истина в вине.
24 апреля 1906. Озерки
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
