Посвящается всем заброшенным
детским оздоровительным лагерям
Все те же сосны... Им бы паруса -
Эх, были б лучшие суда на свете!
А в безоконных сирых корпусах
Насквозь лесной гуляет гулко ветер.
И гул его напоминает крики чаек,
Что бьются по заброшенным углам.
Я чувствую - ну как же ты скучаешь
По детским счастливым беспечным голосам!
Скучаешь много лет. Заброшенный, забытый,
Ты ни один тот голос не предал.
И корпуса твои плющом покрыты.
И плющ тот, как в безмолвие провал.
И то безмолвие, как для крыла экзема.
И как крыло, хлопочет дверь кривая.
Настало, друг, такое, видишь, время,
Когда хорошее средь сосен умирает.
Когда большое в тишине берёз
Ветшает на малёхенькие части.
И есть беда из детских тихих слез.
И есть из детских слез святое счастье.
Не выбор наш, чему сегодня быть.
Но где сейчас твои смешные дети?
Ах, эти сосны! Им уже не плыть
Быстрейшими судами на всём свете!
Смотрите, смен бесчисленных друзья -
Далёкий год в дверях разбитых замер.
Как жаль, что нам уйти нельзя
Туда обратно под худыми парусами...
Я вернулся в мой город, знакомый до слез,
До прожилок, до детских припухлых желез.
Ты вернулся сюда, так глотай же скорей
Рыбий жир ленинградских речных фонарей,
Узнавай же скорее декабрьский денек,
Где к зловещему дегтю подмешан желток.
Петербург! я еще не хочу умирать:
У тебя телефонов моих номера.
Петербург! У меня еще есть адреса,
По которым найду мертвецов голоса.
Я на лестнице черной живу, и в висок
Ударяет мне вырванный с мясом звонок,
И всю ночь напролет жду гостей дорогих,
Шевеля кандалами цепочек дверных.
Декабрь 1930
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
