Но какая гадость чиновничий язык! Исходя из того положения... с одной стороны... с другой же стороны — и все это без всякой надобности. «Тем не менее» и «по мере того» чиновники сочинили
Три́-четыре!
Поздно стрелять.
Зайчик не пошёл погулять.
Зайчику давно всё равно,
он сидит и смотрит в окно.
И окно его на просвет
как табличка "Выхода нет",
словно меж миров переход.
Холодно. И не до охот.
Баю-бай… На край не ложись.
Выбирай последнюю жизнь
и живи её напролёт,
сам себе и пламень, и лёд;
сам себе, того не хотя,
нянька и без глазу дитя.
…Так и досидим до седин.
Пять. Четыре. Три. Два. Один.
-----
Точка на краю — это я.
Во поле берёзка стоя…
Я иду гулять
бо-
си-
ком!
Неожиданный такой финал! У Вас очень оригинальные, самобытные стихи. Мне кажется, пишете за 10 минут, в один присест)
Спасибо. Да, бывает что и за десять минут, но это единичные случаи.
Обычно часы или сутки-другие.
Это на бумаге.
Но! Отдельные строки и фрагменты до этого месяцы и годы на языке вертятся, порой на черновиках.
Есть стихотворение, которое писалось 28 лет.
А , к примеру, "Она ушла и комната пуста..." — 15 лет. (Оно тут есть)
А потом за час сложилось вночном купе поезда.
Примерно так.
Постоянно идет невидимая работа)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Как сорок лет тому назад,
Сердцебиение при звуке
Шагов, и дом с окошком в сад,
Свеча и близорукий взгляд,
Не требующий ни поруки,
Ни клятвы. В городе звонят.
Светает. Дождь идет, и темный,
Намокший дикий виноград
К стене прижался, как бездомный,
Как сорок лет тому назад.
II
Как сорок лет тому назад,
Я вымок под дождем, я что-то
Забыл, мне что-то говорят,
Я виноват, тебя простят,
И поезд в десять пятьдесят
Выходит из-за поворота.
В одиннадцать конец всему,
Что будет сорок лет в грядущем
Тянуться поездом идущим
И окнами мелькать в дыму,
Всему, что ты без слов сказала,
Когда уже пошел состав.
И чья-то юность, у вокзала
От провожающих отстав,
Домой по лужам как попало
Плетется, прикусив рукав.
III
Хвала измерившим высоты
Небесных звезд и гор земных,
Глазам - за свет и слезы их!
Рукам, уставшим от работы,
За то, что ты, как два крыла,
Руками их не отвела!
Гортани и губам хвала
За то, что трудно мне поется,
Что голос мой и глух и груб,
Когда из глубины колодца
Наружу белый голубь рвется
И разбивает грудь о сруб!
Не белый голубь - только имя,
Живому слуху чуждый лад,
Звучащий крыльями твоими,
Как сорок лет тому назад.
1969
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.