Если бы я был царь, я бы издал закон, что писатель, который употребит слово, значения которого он не может объяснить, лишается права писать и получает сто ударов розог
Два материальных тела – то бишь он, она в одежде
вдруг коснутся взглядами случайно, без большой надежды.
И когда застынет тело, сердце ёкнет в нем несмело,
говорят, что это искра между ними пролетела.
Между ними химия –
половина дела,
между ними химия,
тело тянет тело.
Взглядом установлены хи-
мические связи,
руны загораются ми-
стическою вязью.
И душа рождает чудо-вещество,
мается томленьем плоть и естество.
Вот оно готово – сердце гонит в кровь
новоиспеченную чистую любовь.
Равно как и химия, кровь-любовь тут факт!
Прояви, читатель, терпение и такт.
Это вам не лирика – физический процесс,
как тест небезызвестный горошиной принцесс.
Боясь расплескать, проношу головную боль
в сером свете зимнего полдня вдоль
оловянной реки, уносящей грязь к океану,
разделившему нас с тем размахом, который глаз
убеждает в мелочных свойствах масс.
Как заметил гном великану.
В на попа поставленном царстве, где мощь крупиц
выражается дробью подметок и взглядом ниц,
испытующим прочность гравия в Новом Свете,
все, что помнит твердое тело pro
vita sua - чужого бедра тепло
да сухой букет на буфете.
Автостадо гремит; и глотает свой кислород,
схожий с локтем на вкус, углекислый рот;
свет лежит на зрачке, точно пыль на свечном огарке.
Голова болит, голова болит.
Ветер волосы шевелит
на больной голове моей в буром парке.
1974
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
