Интересно, что ни слова про Есенина, но что-то есенинское промелькнуло.
Судя по логаэду, это ближе к Мандельштаму. И акмеизм присутствует. Несомненно, Мандельштам! Хотя, некоторые против сравнения с великими.
Я про картинку, а не про размер. Мандельштама не вижу, для меня Мандельштам - это что-то мрачноватое, готичное.
А я в данном тексте ничего светлого и лиричного не увидел.
Каждый видит своё)
После Пелевина чего только не увидишь ;(
Честно говоря, не поклонник. Что-то когда-то читал, понял, что не мое. Хотя, многие Пелевина хвалят, надо, может, как-нибудь собраться и почитать.
Ранний Пелевин хорош. Вплоть до Снафа.Может до Смотрителя. «Затворник и Шестипалый» - вообще гениальный рассказ.После всё сильно на любителя. Неплохо, но много самоповторение
Как не увидели? Там были светлые и лиричные берёзы.
Истекающие соком)
Потрясающее
Спасибо, Тами)))
Аэрозоль заразил меня "единичной" болезнью - вроде ставила последние 16 - смотрю -1 ))
Какое слово вспомнил редкое - тактильно! И где ты его выкопал? В каких уголках памяти?)
Такой стих - нежнее нежного! Жемчужина )
Такая легкость... полет...как перышко... Вот умеешь!
Только какая же в Рязани сиеста?)
Голуби и сиеста, скорее всего, где-нибудь в Италии)
Захотелось написать продолжение, но так нежно и легко, наверное, вряд ли получится) Стих гениальный)
Прочла твой ответ про Рязань. "Вне времени и вне места". Может, тогда - "в тумане"?
А можно в Тамани )) Там вполне может быть сиеста) Там же жарко) Рязань - уж больно прозаично!
Мы шли с тобой, как в тумане...
Луиза, спасибо)
Не, ну там не туман. Там Рязань - скверики, лобзания после сиесты,, берёзки. Причём лобзания такие, купеческие: дайте-ка, милгосударь, я вас облобызаю. Просто когда Рязань вне времени и вне места, там всё может быть - купцы, бюсты сталина, сиеста и родина щедро напоит соком)
Я почему про Пелевина вспомнил? Название стихотворения совпадает c названием сборника Пелевина "Искусство лёгких касаний". Случайно? Не думаю.
И мы становились ветром,
Сюжетом немого фильма.
Струились по белым веткам -
Искусно, легко, тактильно.
Струились по белым кронам,
Слетали с гор, как птицы,
Подобны белым воронам,
Подобны орлу и орлице,
Парили легко и свободно...
Потом лишь понял я чудо -
Во сне мы летели с тобою -
Такая случилась причуда
( А в жизни не вышло покуда)
И это чувство полета
Я жду теперь каждой ночью,
Чем больше терзают заботы -
Хочу я увидеть воочию
Искристое синее небо,
И Реки, леса под ногами
Шум ветра, как будто бы Фэба
Несет колесница! И с нами
Души друзей и любимых
Родных, улетевших так рано, -
Во сне, только там, мы едины -
В волшебном мире астрала!
Как-будто в преддверьи Ухода,
Нам Бог говорит: "Там не страшно!
Не в землю уйдешь ты - Свобода
Полета встретит однажды!"
Интересно, я дописала экспромт в редактор, а потом случайно стерла. Попереживала день и написала новый финал сюда, чтобы не стереть))
А старый повторить уже не могу.
Это очень красиво!
Спасибо)
Это настоящая поэзия.
Такой она и должна быть.
Хотя есть нюанс - если поэзия настоящая - она никому и ничего не должна:)
Спасибо)
Хорошее. Но, вот "Оттачивали в берёзах" смутило. Как это понимать?)
Наташа, привет)
Оттачивали в берёзах? Ну искусство можно оттачивать везде. В берёзах особенно)
Далеко "оттачивали" от "искусство" стоит. Почему бы не поменять 3 и 4 строчки соответственно с 1 и 2. Мне кажется, что получилось бы лучше. Посмотри ка. Это, правда не самое интересное. Интересно, что стих дышит Лоркой. Это здорово. Вот, если не читал, то прочти обязательно "Сомнамбулический романс" (только в переводе Савича, не Гелескула.) Это абсолютно гениальная штука и автора, и переводчика. То, что у тебя есть похожая музыка это прекрасно. Но обрати внимание при этой музыкальности на содержательность и стройность, логичность и ясность, и фольклорность (сиречь, народность, у тебя, кстати это тоже есть и здесь и , конечно ярко в других стихах, что тоже отлично, тоже ты большой молодец) высказывания Лорки.
Лорка? Да, кстати) люблю его.
Спасибо, Наташа.
Вышло весьма эротично, сохранив при этои наивность и почти невинность, если б не березы )))
Спасибо, Ник)
Касался рассвет губами
Туман намочил узоры
Случайность случилась с нами
На грани любви и вздора
Кажинный раз на этом самом месте
я вспоминаю о своей невесте.
Вхожу в шалман, заказываю двести.
Река бежит у ног моих, зараза.
Я говорю ей мысленно: бежи.
В глазу - слеза. Но вижу краем глаза
Литейный мост и силуэт баржи.
Моя невеста полюбила друга.
Я как узнал, то чуть их не убил.
Но Кодекс строг. И в чем моя заслуга,
что выдержал характер. Правда, пил.
Я пил как рыба. Если б с комбината
не выгнали, то сгнил бы на корню.
Когда я вижу будку автомата,
то я вхожу и иногда звоню.
Подходит друг, и мы базлаем с другом.
Он говорит мне: Как ты, Иванов?
А как я? Я молчу. И он с испугом
Зайди, кричит, взглянуть на пацанов.
Их мог бы сделать я ей. Но на деле
их сделал он. И точка, и тире.
И я кричу в ответ: На той неделе.
Но той недели нет в календаре.
Рука, где я держу теперь полбанки,
сжимала ей сквозь платье буфера.
И прочее. В углу на оттоманке.
Такое впечатленье, что вчера.
Мослы, переполняющие брюки,
валялись на кровати, все в шерсти.
И горло хочет громко крикнуть: Суки!
Но почему-то говорит: Прости.
За что? Кого? Когда я слышу чаек,
то резкий крик меня бросает в дрожь.
Такой же звук, когда она кончает,
хотя потом еще мычит: Не трожь.
Я знал ее такой, а раньше - целой.
Но жизнь летит, забыв про тормоза.
И я возьму еще бутылку белой.
Она на цвет как у нее глаза.
1968
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.