Из тени в тень просачиваются сомнения
мои. Я разделён на север и восток,
или на юг и запад, или, тем не менее,
имею виды на какой-нибудь исток.
История, кажись, наука безупречного
и вечного переосмысленного дня,
когда бы пишущему голову бы с плеч его,
но власть готова жизнь на букву обменять.
...В начале было мнение о впечатлениях,
потом от приключений только ложь
осталась... Нет.. Не могут эти оскорбления
стыдиться о нечаянном: "Назад положь!"
Заметки на полях подчас неурожайные —
история не знает, сколько слов рожать.
Есть нежные значения, а есть кинжальные,
а есть кровавая сомнительная ржа.
Река валяет дурака
и бьет баклуши.
Электростанция разрушена. Река
грохочет вроде ткацкого станка,
чуть-чуть поглуше.
Огромная квартира. Виден
сквозь бывшее фабричное окно
осенний парк, реки бурливый сбитень,
а далее кирпично и красно
от сукновален и шерстобитен.
Здесь прежде шерсть прялась,
сукно валялось,
река впрягалась в дело, распрямясь,
прибавочная стоимость бралась
и прибавлялась.
Она накоплена. Пора иметь
дуб выскобленный, кирпич оттертый,
стекло отмытое, надраенную медь,
и слушать музыку, и чувствовать аортой,
что скоро смерть.
Как только нас тоска последняя прошьет,
век девятнадцатый вернется
и реку вновь впряжет,
закат окно фабричное прожжет,
и на щеках рабочего народца
взойдет заря туберкулеза,
и заскулит ошпаренный щенок,
и запоют станки многоголосо,
и заснует челнок,
и застучат колеса.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
