Тося сидит на диване с дырой в груди -
да, невозможно, нелепо, и холодит
спину, теперь не прикрытую кем-то нужным.
Тося не плачет - не может, не помнит как.
Воздуха мало. Насыпал в глаза песка
кто-то недобрый. Расплывчато всё, недужно.
Можно бродить по квартире, смотреть в окно,
жизнь-диафильм, кадр за кадром, так проще, но
не интересно, и фото - секунды счастья -
словно насмешка, смотри и перебирай
прошлого чётки, такая теперь игра,
хочешь прощай, ну а хочешь опять прощайся.
Было, да сплыло. Любил, разлюбил. Вот так.
Солнце уснуло в шиповниковых кустах,
завтра взойдёт с расцарапано-красной рожей.
Тося свободна, свобода её остра.
И от свободы в груди у неё дыра…
Странно - не жить, но при этом не умирать,
если так больно, что даже дышать не можешь.
По залам прохожу лениво.
Претит от истин и красот.
Еще невиданные дива,
Признаться, знаю наперед.
И как-то тяжко, больно даже
Душою жить - который раз?
В кому-то снившемся пейзаже,
В когда-то промелькнувший час.
Все бьется человечий гений:
То вверх, то вниз. И то сказать:
От восхождений и падений
Уж позволительно устать.
Нет! полно! Тяжелеют веки
Пред вереницею Мадон
И так отрадно, что в аптеке
Есть кисленький пирамидон.
1924
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
