Это цирк-шапито. На арене
Парад-алле - реальный галерке наркоз.
Торжество телес и шитья! Красота и уродство соседи!
Такой вот взаимовыгодный симбиоз.
У зрителя стартует одурь сознанья.
Если так обозначить реэвакуацию чувств к истокам.
Возможностей никаких, но желанья
Хлынули необоримым потоком.
Бесшабашно глумясь над божественной миссией тверди,
Гимнасты выказывают под куполом свою прыть.
Завораживает, эк как, их близость смерти
И вера, что номер не отважится никто повторить.
В зале меж тем шевеленье,
Шепот: «Нынче право на блуд не мечта -
Предоставили людям освобожденье.
Вот что значит, когда в тренде сила и перевернутая звезда».
У зверей дрессировка в крови, есть и самоотдача.
Отвечают они на вопросы зрителей,
Щелкают будто семечки мат. задачи,
И все обходится как нельзя лучше без кнута укротителя
Слюни-то как распустили галерочники,
Друг у друга ощупывая изгибы тела.
Верх блаженства! Будто попали в страну, где реки молочные
С берегами, конечно, кисельными.
Фокусник важен, будто он Мерлин.
Самое время проверить бы вам содержимое кошелька.
При ловкости рук его, что ему
На раз обобрать кого-нибудь догола.
В ход пошли уже записные лахудры.
Инспектор арены бормочет себе под нос: «Не тушуйся».
Зритель, считая свальный грех практикой Камасутры,
Теряет голову, что никто не дает ему пенделя под самое не балуйся.
И попробуй кого свинтить!
Что говорить, если уж communis homo поймает кайф,
Тут уж вопи не вопи: «Прекратить!»
Тысячи глоток в ответ взревут: «Не замай!»
Байк нарезает круги в полусфере, внизу - пустота.
Номер – мороз по коже.
На арене продолжаются чудеса.
В амфитеатре тоже.
Осень, осень, все любят осень.
Краски красивые: жёлтые, красные,
подумал еще о зелёных — просто участок лета.
Подошёл, это ёлки. И рядом другие стоят,
с жёлтой хвоей, а на зелёных совсем свежая.
И грибы попались, поганки, но все равно, сырое.
Вообще у нас этот парк большой, хорошо.
Лодку дают напрокат. Пустая станция.
Осень, осень, все её любят.
Скоро сильный ветер подует и всё снесёт.
Чтобы мы осень увидели, нужно при свете.
В отличие от весны. Весну ночью по воздуху,
или зиму по снегу, как он скрипит и искры,
а осень только при свете.
Жёлтое, жёлтое, и вдруг красное в середине.
А жёлтые попадаются листья такого чистого тона,
просто секрет желтизны. Вот запах у осени:
когда их вечером жгут.
Цвет ещё можно воспроизвести, но даль,
на каком расстоянии один от другого —
Поэты, стараются про неё. Схемы сухие.
Листья тоже сухие, но — (шепотом скажем: тоже сухие;
так что-то есть). Конечно, сильнее всего, когда сухо.
Сухо и солнечно. Хотя, когда сыро, тоже.
Это как раз было сыро — ряды, и поганку растёр.
Какие были ряды! глубокие, ровные.
Ёлки давали им глубину.
Всё, ветер сильно дует — у-у,
плохо на улице, завтра проснёмся,
листья валяются во дворе, запачкались, бурые.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
