Мой личный мир - полынно-неживой,
как будто бы от раны ножевой,
и зяблики вещуют на берёзе
о том, что долго ждать ещё тепла,
о том, что был другой какой-то план,
но оказался кто-то так серьёзен,
что посмотрев на звезды и луну,
и на дорогу, "Нет, не потяну." -
подумал он, потом вздохнул уныло,
пожал плечами и пошёл назад,
на суетливый, сумрачный вокзал,
безропотно, безвольно и бескрыло.
А мне хотелось за руку держать,
и чтобы дни не разъедала ржа,
и чтобы звёзды были близко-близко.
Чтоб было поле и велосипед,
чтоб кто-то песню, чуть фальшивя, пел,
чтоб молоко и земляники миска...
Всё очень просто. Только не для всех.
Нельзя дойти до солнца по росе
поодиночке на исходе лета.
Хоть цель моя упрямо не видна,
я всё ещё иду, но не одна,
есть чёрный кот - хорошая примета.
Тринадцатого, в пятницу, с утра
пришёл в мой дом лечить меня от ран,
хромой и тощий, то есть невезучий.
Спасался сам - в итоге спас меня…
Среди фанерных переборок
И дачных скрипов чердака
Я сам себе далек и дорог,
Как музыка издалека.
Давно, сырым и нежным летом,
Когда звенел велосипед,
Жил мальчик - я по всем приметам,
А, впрочем, может быть, и нет.
- Курить нельзя и некрасиво...
Все выше старая крапива
Несет зловещие листы.
Марина, если б знала ты,
Как горестно и терпеливо
Душа искала двойника!
Как музыка издалека,
Лишь сроки осени подходят,
И по участкам жгут листву,
Во мне звенит и колобродит
Второе детство наяву.
Чай, лампа, затеррасный сумрак,
Сверчок за тонкою стеной
Хранили бережный рисунок
Меня, не познанного мной.
С утра, опешивший спросонок,
Покрыв рубашкой худобу,
Под сосны выходил ребенок
И продолжал свою судьбу.
На ветке воробей чирикал -
Господь его благослови!
И было до конца каникул
Сто лет свободы и любви!
1973
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
