Люблю октябрь!
Резкий, грубый.
Твои обветренные губы,
Как только найденный янтарь.
Ещё чужой...
Уже прекрасный...
Люблю твой взгляд, как берег, ясный,
Где мальчик с пепельной душой
Поднял, робея, этот камень.
И с удивлением замер,
Не веря из последних сил:
Он никогда не находил
Такой прекрасный дикий камень.
Так мы сошлись, "как лёд и пламень",
В соленом резком октябре.
И было нам легко и сладко.
Вот риторичная загадка:
Как для двоих, как галкам с пашен,
Холодный дождь совсем не страшен?
Как вольным птицам суждено
Найти в земле свое зерно,
Удел влюбленных в одночасье
Наткнуться на Земле на счастье.
Дано им слез не замечать,
Ведь двое могут так скучать…
А двое могут так скучать,
Что могут так: когда скучают,
Ни зла, ни мук не замечают.
Что ж колкий дождь им замечать?
Благодарю за каждую дождинку.
Неотразимой музыке былого
подстукивать на пишущей машинке —
она пройдёт, начнётся снова.
Она начнётся снова, я начну
стучать по чёрным клавишам в надежде,
что вот чуть-чуть, и будет всё,
как прежде,
что, чёрт возьми, я прошлое верну.
Пусть даже так: меня не будет в нём,
в том прошлом,
только чтоб без остановки
лил дождь, и на трамвайной остановке
сама Любовь стояла под дождём
в коротком платье летнем, без зонта,
скрестив надменно ручки на груди, со
скорлупкою от семечки у рта. 12 строчек Рыжего Бориса,
забывшего на три минуты зло
себе и окружающим во благо.
«Olympia» — машинка,
«KYM» — бумага
Такой-то год, такое-то число.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
