Люблю октябрь!
Резкий, грубый.
Твои обветренные губы,
Как только найденный янтарь.
Ещё чужой...
Уже прекрасный...
Люблю твой взгляд, как берег, ясный,
Где мальчик с пепельной душой
Поднял, робея, этот камень.
И с удивлением замер,
Не веря из последних сил:
Он никогда не находил
Такой прекрасный дикий камень.
Так мы сошлись, "как лёд и пламень",
В соленом резком октябре.
И было нам легко и сладко.
Вот риторичная загадка:
Как для двоих, как галкам с пашен,
Холодный дождь совсем не страшен?
Как вольным птицам суждено
Найти в земле свое зерно,
Удел влюбленных в одночасье
Наткнуться на Земле на счастье.
Дано им слез не замечать,
Ведь двое могут так скучать…
А двое могут так скучать,
Что могут так: когда скучают,
Ни зла, ни мук не замечают.
Что ж колкий дождь им замечать?
Нас тихо сживает со света
и ласково сводит с ума
покладистых - музыка эта,
строптивых - музыка сама.
Ну чем, как не этим, в Париже
заняться - сгореть изнутри?
Цыганское "по-го-во-ри-же"
вот так по слогам повтори.
И произнесённое трижды
на север, на ветер, навзрыд -
оно не обманет. Поди ж ты,
горит. Как солома горит!
Поехали, сено-солома,
листва на бульварном кольце...
И запахом мяса сырого
дымок отзовётся в конце.
А музыка ахнет гитаркой,
пускаясь наперегонки,
слабея и делаясь яркой,
как в поле ночном огоньки.
1995
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
