И мокнет клен, и ветви гнутся.
В золистой ряби серый пруд.
Вот лету бы успеть вернуться
Всего за несколько минут
До тишины, вслед за которой
Холодный дождь и стылый ветер.
Они с несметным жаром спорят
Как Локк и Лейбниц, о всем свете,
Где все лишь в ветре и в дожде.
Ах, если бы успело лето
Вернуться ангелом в придел
Пустого храма, где скелетом
Висит вверху дырявый купол,
То вспять пошла бы биосфера,
И в мир неправедный и грубый
Вернулись бы тепло и вера.
И был теплее серый дождь…
И был теплее колкий ветер…
Что было, то не соберешь
По ветру и дождям на свете.
И мокнет клен, и ветви гнутся.
И в этом есть очарованье.
Вот бы и мне успеть вернуться
Всего за миг до расставанья…
Без устали вокруг больницы
Бежит кирпичная стена.
Худая скомканная птица
Кружит под небом дотемна.
За изгородью полотняной
Белья, завесившего двор,
Плутает женский гомон странный,
Струится легкий разговор.
Под плеск невнятицы беспечной
В недостопамятные дни
Я ощутил толчок сердечный,
Толчку подземному сродни.
Потом я сделался поэтом,
Проточным голосом - потом,
Сойдясь московским ранним летом
С бесцельным беличьим трудом.
Возьмите все, но мне оставьте
Спокойный ум, притихший дом,
Фонарный контур на асфальте
Да сизый тополь под окном.
В конце концов, не для того ли
Мы знаем творческую власть,
Чтобы хлебнуть добра и боли -
Отгоревать и не проклясть!
1973
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
