И мокнет клен, и ветви гнутся.
В золистой ряби серый пруд.
Вот лету бы успеть вернуться
Всего за несколько минут
До тишины, вслед за которой
Холодный дождь и стылый ветер.
Они с несметным жаром спорят
Как Локк и Лейбниц, о всем свете,
Где все лишь в ветре и в дожде.
Ах, если бы успело лето
Вернуться ангелом в придел
Пустого храма, где скелетом
Висит вверху дырявый купол,
То вспять пошла бы биосфера,
И в мир неправедный и грубый
Вернулись бы тепло и вера.
И был теплее серый дождь…
И был теплее колкий ветер…
Что было, то не соберешь
По ветру и дождям на свете.
И мокнет клен, и ветви гнутся.
И в этом есть очарованье.
Вот бы и мне успеть вернуться
Всего за миг до расставанья…
В начале восьмого с похмелья болит голова
не так, как в начале седьмого; хоть в этом спасенье.
Сегодняшний день — это день, пораженный в правах:
глухое похмелье и плюс ко всему воскресенье.
И плюс перестройка, и плюс еще счеты свести
со всем, что встает на дыбы от глотка самогона.
Вот так бы писать и писать, чтоб с ума не сойти,
в суровой классической форме сухого закона...
Вот видите, сбился, опять не туда повело:
при чем здесь «сухой» самогон, когда спирта сухого
глоток... Извиняюсь, опять не про то. Тяжело
в ученье с похмелья в бою... Будь ты проклято! Снова.
Вернее, сначала. В начале восьмого башка...
Люблю тебя, жизнь, будь ты проклята снова и снова.
Уже половина... восьмого стакана... рука
уже не дрожит, и отыскано верное слово.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
