Как пузырьки во флаконах открытых
Все наши чувства - фантомы несказанных слов,
Слепки чужих поцелуев забытых...
Нету алмазов и пива лишь пара глотков.
Я засыпаю на узкой скамейке,
Солнечный шар,остывая, покрылся травой.
Скоро меня обнаружат ищейки,
Голос по радио шепчет, зовёт на убой.
Судьи на старых пеньках восседают,
Детская кукла лежит в полутёмном углу -
Тайный агент, что за мной наблюдает.
Девочка ищет монетки на грязном полу.
Люди торопятся к тёмным вагонам,
Мечутся в тине прохладных зелёных лучей.
Ветер чуть слышно крадётся по кронам.
Мне показалось - атланты с усталых плечей
Скинули небо, всё хрупко и зыбко,
Камни медлительны в чащах засохших садов.
Столько отчаянья в наших улыбках,
Мы отражаемся в окнах ночных поездов.
Сыщики зря фонарями колдуют,
Словно букашку меня не наколят лучом.
Губы гранитные больно целуют.
Солнечный шар ни при чём и луна ни при чём.
Неудачник. Поляк и истерик,
Он проводит бессонную ночь,
Долго бреется, пялится в телик
И насилует школьницу-дочь.
В ванной зеркало и отраженье:
Бледный, длинный, трясущийся, взяв
Дамский бабкин на вооруженье,
Собирается делать пиф-паф.
И - осечка случается в ванной.
А какое-то время спустя,
На артистку в Москву эта Анна
Приезжает учиться, дитя.
Сердцеед желторотый, сжимаю
В кулаке огнестрельный сюрприз.
Это символ? Я так понимаю?
Пять? Зарядов? Вы льстите мне, мисс!
А потом появляется Валя,
Через месяц, как Оля ушла.
А с течением времени Галя,
Обронив десять шпилек, пришла.
Расплевался с единственной Людой
И в кромешный шагнул коридор,
Громыхая пустою посудой.
И ушел, и иду до сих пор.
Много нервов и лунного света,
Вздора юного. Тошно мне, бес.
Любо-дорого в зрелые лета
Злиться, пить, не любить поэтесс.
Подбивает иной Мефистофель,
Озираясь на жизненный путь,
С табурета наглядный картофель
По-чапаевски властно смахнуть.
Где? Когда? Из каких подворотен?
На каком перекрестке любви
Сильным ветром задул страх Господен?
Вон она, твоя шляпа, лови!
У кого это самое больше,
Как бишь там, опереточный пан?
Ангел, Аня, исчадие Польши,
Веселит меня твой талисман.
Я родился в год смерти Лолиты,
И написано мне на роду
Раз в году воскрешать деловито
Наши шалости в адском саду.
"Тусклый огнь", шерстяные рейтузы,
Вечный страх, что без стука войдут...
Так и есть - заявляется Муза,
Эта старая блядь тут как тут.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
