Зима. Декабрь. Снег на крышах.
Дощатый домик. Край села.
«Давай скорей наденем лыжи,
Чтобы вернуться до темна».
Снег пеленой между стволами.
Косым лучом пронизан лес.
А где-то в далеке столбами
Дымятся трубы до небес.
А лес притих. Лишь только птица
Вдруг пролетит между ветвей,
А на полянке копошится
У шишки стайка снегирей.
А иногда от кочки к кочке
Тянулся ровный лисий след.
А по осинникам цепочки
Пушистых белок-непосед.
Так шли, спускаясь и взбираясь.
Он впереди, она за ним.
Друг другу изредка бросая:
«Послушай!» или «Посмотри!»
Смеркалось. Солнце стало низко.
Пора вернуться. Вот и дом.
Умылись. Ужин без изыска.
И в койки… Каждый о своём.
Они уже давно знакомы:
Прошла пора первой любви.
Хотелось ей жить в общем доме
И в нём ласкать детей своих.
В гостях перед его друзьями
Ей надоело быть никем.
И часто не спалось ночами
От этих горестных проблем.
А он вполне и так был счастлив:
Она же с ним и хороша.
Любви в нём искры не угасли –
Живи свободно, не спеша.
Он сладко спал. Проснулся поздно.
Её постель была пуста.
Взял сигарету в рот нервозно,
Так и не поняв ни черта.
Как обещало, не обманывая,
Проникло солнце утром рано
Косою полосой шафрановою
От занавеси до дивана.
Оно покрыло жаркой охрою
Соседний лес, дома поселка,
Мою постель, подушку мокрую,
И край стены за книжной полкой.
Я вспомнил, по какому поводу
Слегка увлажнена подушка.
Мне снилось, что ко мне на проводы
Шли по лесу вы друг за дружкой.
Вы шли толпою, врозь и парами,
Вдруг кто-то вспомнил, что сегодня
Шестое августа по старому,
Преображение Господне.
Обыкновенно свет без пламени
Исходит в этот день с Фавора,
И осень, ясная, как знаменье,
К себе приковывает взоры.
И вы прошли сквозь мелкий, нищенский,
Нагой, трепещущий ольшаник
В имбирно-красный лес кладбищенский,
Горевший, как печатный пряник.
С притихшими его вершинами
Соседствовало небо важно,
И голосами петушиными
Перекликалась даль протяжно.
В лесу казенной землемершею
Стояла смерть среди погоста,
Смотря в лицо мое умершее,
Чтоб вырыть яму мне по росту.
Был всеми ощутим физически
Спокойный голос чей-то рядом.
То прежний голос мой провидческий
Звучал, не тронутый распадом:
«Прощай, лазурь преображенская
И золото второго Спаса
Смягчи последней лаской женскою
Мне горечь рокового часа.
Прощайте, годы безвременщины,
Простимся, бездне унижений
Бросающая вызов женщина!
Я — поле твоего сражения.
Прощай, размах крыла расправленный,
Полета вольное упорство,
И образ мира, в слове явленный,
И творчество, и чудотворство».
1953
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
