Сквозь ночь наш скорый поезд мчал,
В купе ночник светил.
Мой визави, казалось, спал
и вдруг заговорил.
Невнятно и куда то вбок,
как будто бы во сне,
но становился монолог
всё громче и ясней.
.............
"Есть во вселенной старый дом,
на горке, над рекой.
с тех пор, как не бываю в нём,
я потерял покой.
Счастливым там был каждый час
давно - давным-давно,
и вспоминаю всякий раз,
когда иду на дно;
когда овладевает грусть,
или когда беда,
как за соломинку держусь
за те мои года.
За молодость и чистоту,
за первую любовь,
за бабушкину доброту,
хранившую мой кров.
Я много раз хотел туда
вернуться наяву,
чтоб - родниковая вода,
чтоб лечь на ту траву.
Почувствовать тепло перил
услышать скрип дверей,
но чей-то голос говорил
мне всякий раз:
.................
"Не смей!
Не стоит; с прошлым не шути,
что лишь в душе живет -
начнешь искать к нему пути -
найдёшь - оно умрёт.
Когда увидишь дом чужой
оградой обнесён,
почуешь бедною душой,
как недоступен он.
Покажется, что ты объят
фатальностью потерь,
что, может, не было тебя,
а, значит, нет теперь.
И вот уже не ты, а он,
чужак, нежданный гость ,
найдёт заросший ивняком
затерянный погост.
В надежде тщетной снова стать
собой хотя б на миг,
и в безнадежности понять:
ты опоздал, старик.
Не взять целебную траву
с заброшенных могил,
не воротиться наяву
туда, где счастлив был". ".
.................
Он, вдруг, прервался, замолчал,
слышней стал стук колёс,
сквозь тьму и свет наш поезд мчал,
среди вселенских звёзд.
Я за руку его взяла:
"Пора; ты всё сказал."
Рука была ещё тепла,
и поезд - прибывал.
Имяреку, тебе, - потому что не станет за труд
из-под камня тебя раздобыть, - от меня, анонима,
как по тем же делам - потому что и с камня сотрут,
так и в силу того, что я сверху и, камня помимо,
чересчур далеко, чтоб тебе различать голоса -
на эзоповой фене в отечестве белых головок,
где на ощупь и слух наколол ты свои полюса
в мокром космосе злых корольков и визгливых сиповок;
имяреку, тебе, сыну вдовой кондукторши от
то ли Духа Святого, то ль поднятой пыли дворовой,
похитителю книг, сочинителю лучшей из од
на паденье А.С. в кружева и к ногам Гончаровой,
слововержцу, лжецу, пожирателю мелкой слезы,
обожателю Энгра, трамвайных звонков, асфоделей,
белозубой змее в колоннаде жандармской кирзы,
одинокому сердцу и телу бессчетных постелей -
да лежится тебе, как в большом оренбургском платке,
в нашей бурой земле, местных труб проходимцу и дыма,
понимавшему жизнь, как пчела на горячем цветке,
и замерзшему насмерть в параднике Третьего Рима.
Может, лучшей и нету на свете калитки в Ничто.
Человек мостовой, ты сказал бы, что лучшей не надо,
вниз по темной реке уплывая в бесцветном пальто,
чьи застежки одни и спасали тебя от распада.
Тщетно драхму во рту твоем ищет угрюмый Харон,
тщетно некто трубит наверху в свою дудку протяжно.
Посылаю тебе безымянный прощальный поклон
с берегов неизвестно каких. Да тебе и неважно.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
