Сквозь ночь наш скорый поезд мчал,
В купе ночник светил.
Мой визави, казалось, спал
и вдруг заговорил.
Невнятно и куда то вбок,
как будто бы во сне,
но становился монолог
всё громче и ясней.
.............
"Есть во вселенной старый дом,
на горке, над рекой.
с тех пор, как не бываю в нём,
я потерял покой.
Счастливым там был каждый час
давно - давным-давно,
и вспоминаю всякий раз,
когда иду на дно;
когда овладевает грусть,
или когда беда,
как за соломинку держусь
за те мои года.
За молодость и чистоту,
за первую любовь,
за бабушкину доброту,
хранившую мой кров.
Я много раз хотел туда
вернуться наяву,
чтоб - родниковая вода,
чтоб лечь на ту траву.
Почувствовать тепло перил
услышать скрип дверей,
но чей-то голос говорил
мне всякий раз:
.................
"Не смей!
Не стоит; с прошлым не шути,
что лишь в душе живет -
начнешь искать к нему пути -
найдёшь - оно умрёт.
Когда увидишь дом чужой
оградой обнесён,
почуешь бедною душой,
как недоступен он.
Покажется, что ты объят
фатальностью потерь,
что, может, не было тебя,
а, значит, нет теперь.
И вот уже не ты, а он,
чужак, нежданный гость ,
найдёт заросший ивняком
затерянный погост.
В надежде тщетной снова стать
собой хотя б на миг,
и в безнадежности понять:
ты опоздал, старик.
Не взять целебную траву
с заброшенных могил,
не воротиться наяву
туда, где счастлив был". ".
.................
Он, вдруг, прервался, замолчал,
слышней стал стук колёс,
сквозь тьму и свет наш поезд мчал,
среди вселенских звёзд.
Я за руку его взяла:
"Пора; ты всё сказал."
Рука была ещё тепла,
и поезд - прибывал.
Золотистого меда струя из бутылки текла
Так тягуче и долго, что молвить хозяйка успела:
- Здесь, в печальной Тавриде, куда нас судьба занесла,
Мы совсем не скучаем,- и через плечо поглядела.
Всюду Бахуса службы, как будто на свете одни
Сторожа и собаки, - идешь, никого не заметишь.
Как тяжелые бочки, спокойные катятся дни.
Далеко в шалаше голоса - не поймешь, не ответишь.
После чаю мы вышли в огромный коричневый сад,
Как ресницы на окнах опущены темные шторы.
Мимо белых колонн мы пошли посмотреть виноград,
Где воздушным стеклом обливаются сонные горы.
Я сказал: виноград, как старинная битва, живет,
Где курчавые всадники бьются в кудрявом порядке;
В каменистой Тавриде наука Эллады - и вот
Золотых десятин благородные, ржавые грядки.
Ну, а в комнате белой, как прялка, стоит тишина,
Пахнет уксусом, краской и свежим вином из подвала.
Помнишь, в греческом доме: любимая всеми жена,-
Не Елена - другая, - как долго она вышивала?
Золотое руно, где же ты, золотое руно?
Всю дорогу шумели морские тяжелые волны,
И, покинув корабль, натрудивший в морях полотно,
Одиссей возвратился, пространством и временем полный.
11 августа 1917, Алушта
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
