И кухни полумрак,
И свет из коридора,
Февральских суток
Двадцать третий час –
Все будет так,
И все вернется скоро,
И повторится завтра
В миллионный раз.
Приду домой.
И свет из коридора
Чертой залезет
В кухни полумрак.
И день долой.
И ночь, как Терпсихора,
С улыбкой в танце
Бросит мне – дурак!
Дурак, дурак!
У дурака на ужин
Объедки счастья, кулича и солнца.
И отвернется к «Dance Macabre»* стужи,
Но будто в рожу
Громко рассмеется.
А в кухне тьма,
Похожая на морок.
Была ли ты,
Похожая на взлет?
Застывшая лучом из коридора...
Черта родилась
И сюда ползет…
Ползет, как перст,
Ко мне в пустую кухню.
Все той чертой
Размечено навек.
Я, может, с потолка
В тот странный танец рухну.
Не грешник,
Просто одинокий человек.
Минул год от рожденья таковский,
был таков под бенгальский огонь
тигр бенгальский... Но прежде Тарковский
протянул ему с мясом ладонь.
Очи хищника пуще магнита,
в сувенирный трескучий мешок,
в морозящий стакан сталагмита
тигр свершает последний прыжок.
И на смену ему за добычей
представители фауны — в ряд:
обезьяний, собачий и бычий,
будто в тире курортном стоят,
оживают под пенье курантов,
начинают ходить по дворам
партработников и эмигрантов,
всех, пока ещё имущих срам.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
