Господь мой, мне нечем улыбаться и наклонясь вытряхиваю звуки плача -- совсем не в тему, но навеяло эксп
чем улыбаться, и чем говорить?
только вытряхнуть стон меж сгнивших ребер -
держит меня многолетняя сныть.
снова висяк - мое дело закрыл,
кинув в архив, неудачливый опер
лоб с круглой дыркой - там ветер свистит.
любит меня потревожить, проказник.
лес надо мною уже не грустит.
ветками тело, как дело, закрыл:
видел он все и молчит - соучастник.
Господь мой, мне нечем улыбаться и наклонясь вытряхиваю звуки плача -- совсем не в тему, но навеяло эксп
чем улыбаться, и чем говорить?
только вытряхнуть стон меж сгнивших ребер -
держит меня многолетняя сныть.
снова висяк - мое дело закрыл,
кинув в архив, неудачливый опер
лоб с круглой дыркой - там ветер свистит.
любит меня потревожить, проказник.
лес надо мною уже не грустит.
ветками тело, как дело, закрыл:
видел он все и молчит - соучастник.
Привет, друг мой, Ник, великолепие сожаления не в самом сожалении, но в приятии всего происходящего во Вселенной.
Да будет так
Кстати, откуда фразы? Они чудны
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Вы, Нина, думаете, вы
нужны мне, что вы, я, увы,
люблю прелестницу Ирину,
а вы, увы, не таковы.
Ты полагаешь, Гриня, ты
мой друг единственный, — мечты!
Леонтьев, Дозморов и Лузин,
вот, Гриня, все мои кенты.
Леонтьев — гений и поэт,
и Дозморов, базару нет,
поэт, а Лузин — абсолютный
на РТИ авторитет.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.