День весны, голубой и роскошный.
Отражённый в озерной воде.
Словно юноша, чуть суматошный
Оттого, что спешит к тебе.
Ты у зеркала сушишь волосы,
Может быть. Может, просто стоишь
У окна, провожая автобусы
И встречая тепло тёмных крыш.
Мы с тобой лишь вчера познакомились -
Я уже не могу без тебя.
И часы, как больные оскомины...
И часы, и часы до тебя!
А ты, может, ещё сомневаешься...
Не спешишь делать выбор свой...
И со мной день весны будто мается.
День доверчивый и голубой.
Он, как я, верит в новую встречу.
И волнение птиц в его голосе.
И они у окна щебечут,
Пока ты тихо сушишь волосы.
И они распадаются нежно
По плечам твоим. Локон вьётся
Так пленительно и безмятежно,
Как у окон моих лучик солнца.
Я туда с пробуждения пялюсь.
Вся любовь из загадок да фокусов...
Не считать напряженно стараюсь
Уходящих к тебе автобусов...
Конькобежец и первенец, веком гонимый взашей
Под морозную пыль образуемых вновь падежей.
Часто пишется казнь, а читается правильно — песнь,
Может быть, простота — уязвимая смертью болезнь?
Прямизна нашей речи не только пугач для детей —
Не бумажные дести, а вести спасают людей.
Как стрекозы садятся, не чуя воды, в камыши,
Налетели на мертвого жирные карандаши.
На коленях держали для славных потомков листы,
Рисовали, просили прощенья у каждой черты.
Меж тобой и страной ледяная рождается связь —
Так лежи, молодей и лежи, бесконечно прямясь.
Да не спросят тебя молодые, грядущие те,
Каково тебе там в пустоте, в чистоте, сироте...
10—11 января 1934
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
